Контрольный выстрел

Фронтовую обстановку переложил на нее рукой:

– Здесь Курская дуга, тут идет наша стройка. Справа на всей «железке» начали рельсовую войну брянские партизаны. Немцы буксуют, и им наша дорога, по которой пойдет подкрепление, – как нож в сердце.

Переминающийся с ноги на ногу лейтенант тоже хотел поучаствовать в разговоре, чтобы прямо здесь, сейчас обратить на себя внимание бригадирши. Это желание оказалось столь велико, что позволил себе без разрешения начальника добавить пояснение:

– Расчеты, Валентина Ивановна, – не ошибся в отчестве, – показывают, что новая дорога сокращает подвоз техники, боеприпасов и материальных средств более чем на 150 километров.

В условиях войны это составляет почти двое суток.

Майор одним взглядом осадил ретивого подчиненного. Тот немо застыл, но за прикрытые веки, как в начале разговора, прятаться не стал.

– Наша задача неизменна – уложить рельсы за 35 дней, – продолжил майор, но словно извиняясь за Москву, поставившую такие невероятно сжатые сроки. – Прошло уже…

– Двадцать семь, – отчеканила Прохорова.

 – Продвижение стройки – до трех километров в сутки. Грунта отсыпано более…

– Это технические показатели, – остановил бригадира Врагов, больше не теряя времени. – Наш разговор о другом. Такое масштабное строительство не могло, как вы понимаете, не попасть в поле зрения немецкой разведки. И… и есть все основания полагать, что среди рабочих у них имеются пособники.

Соболь едва успел отстраниться – настолько решительно фронтовичка встала с табурета, выпрямилась, ее лицо сделалось непроницаемым.

– В моей бригаде? Да я за каждую свою девчонку… за каждую! У них уже рукава по горло закатаны на работу…

Выудила из кармана галифе пачку «Беломора», выстучала на столе через надорванный уголок папиросину. В последний момент вспомнив, где находится, смяла ее, зажала в кулаке: извините. Не ожидавший столь бурной реакции майор тоже встал, мягко коснулся здорового плеча бригадирши, усаживая ее обратно за стол и успокаивая.

– Разговор не конкретно о вашей бригаде, Валентина Ива…нов…на! – тщательно выговорил Врагов.

 – Но враг есть, он реален. И есть приказ товарища Сталина, и он реален еще больше.

Нашелся, с чем снова вступить в разговор, и Соболь. Теперь уже хотя бы кашлянув для начальника и приличия, добавил:

– Две соседние бригады полегли с дизентерией и практически выбыли из работ. Это для нас плохая случайность.

Добился, добился того, чтобы женщина повернулась к нему.