Годы лейтенантские. Я родился на советской земле. Исповедь офицера

Жену звали Надей, а сестрёнку, сестрёнку не помню, хотя в отпуске после окончания третьего курса, приехав в Калинин на свадьбу к самому Володе Верещагину, некоторое время встречался с ней. Ну как встречался? Прогуливались по берегу Волги, причём, что интересно, почти перед самым офицерским общежитием, в котором спустя два года мне довелось пожить некоторое время. Какие в те времена встречи!? Посидели на лавочке за стеной кустарника, отделяющего аллейку от проезжей части, поносил девушку на руках. Любил я это дело.

Поцеловались и какие-то скромные исследования её тела девичьего, что были мне в тот вечер дозволены, произвёл. И всё. Ну а имя… Как уж там имя запомнить, когда события амурного плана захватили меня с того же августа и на весь четвёртый курс.

И теперь вот она замуж выходила. Мне сказали, что Володя приехал, и что они с женой сейчас в доме напротив обосновались, в квартире знакомых. Пришёл по адресу указанному, в дверь позвонил и услышал:

– Открыто…

Дома старые, двух или трёхэтажные, соседи все друг друга знают.

Чего закрываться? Чай не домокрадия на дворе, а время советское.

Зашёл, а они после бурного празднования ещё и не вставали. Нежились голубчики под одеялом. Только поздоровались, а Надежда сразу:

– Как служба, Шах?

Так меня ещё в училище называли. В Калинине и в Москве – Шах, а ещё раньше в Старице – фамилию иначе интерпретировали – самагонов, самогонщик. Уровень разный, разные и интерпретации. Хотя Старица, конечно, городок прекрасный. Это я уж так, к слову.

А вопрос прямой. Не просто, как служба?

– Роту ещё не получил?

Вот так, прямо по-военному. Вопрос то понятен. Жёны офицерские ревностно относились к продвижению не только своих благоверных, но и их однокашников. А Надя, к тому же, ещё, как оказалось, и в полковой самодеятельности участвовала. Словом, как говорят, в теме.

– Роту получил, – ответил я.

Она аж подскочила на кровати, поспешно закрыв то, что открывать неприлично. Точнее, нет, не так. У женщины ничего не может быть неприличного.

Напротив… Просто спрятала то, что не к месту открывать в данном случае. Села, удерживая одной рукой одеяло, а другую ко мне протягивая, воскликнула:

– Да ну, шутишь?! Не верю… Покажи удостоверение. Ну покажи… что я удостоверения что ль не видела.

Показал, правда из своих рук, страницу с соответствующей записью…

– Шах ротный, шах уже ротный… А ты… Уф…, – это она уже мужу.

Володя только что-то бурчал себе под нос.