Годы лейтенантские. Я родился на советской земле. Исповедь офицера

Асфальтовая дорога вдоль берега, окаймлявшая кварталы, представляла собой своеобразную их границу, а дальше к Волге вели извилистые тропки через поле, благоухающее разнотравьем, словно и не лежал позади областной город. Берег не очень крутой. Трава чуть не до самого уреза воды, и лишь у самой кромки песочек. Не совсем, конечно, пляжный, но главное, что и не камни, по которым ступать не очень приятно, и не чернозём, где ноги по щиколотку проваливаются. Место для купанья вполне комфортное для тех времён, когда не канючили ещё наши соотечественники, что и сервис у нас не тот, и пляжи не комфортабельны.

Сбросили наши девушки лёгкие платьица, глянул я на Галину и дух перехватило. То-что лицом красива ещё в столовой заметил, потому и познакомился, а тут и фигура оказалась на высоте – стройна, элегантна, словом, не то, что миски девяностых – губастые скелеты с футбольными мечами выше пояса, накаченными донельзя, да на спичках, хорошо ещё если не на извилистых. Даже мой приятель замер на мгновение, но потом вспомнил, что должен взять на себя Галину подругу, которая, кстати, тоже была получше тупых мисок будущего ельцинизма.

Но тогда, конечно, о всех мерзостях времён грядущих никто не подозревал.

Накупались, правда, пока, плавая и безобидно озорничая на пионерском расстоянии, наговорились, насмеялись, а когда пришла пора отправляться на службу, я уже сгорал от нетерпения сократить до минимума это пионерское расстояние, а потому с некоторой робостью назначил Галине встречу.

Она посмотрела на меня пронзительным, чуть затуманенным, взглядом, задумалась.

Мы как раз подходили к остановке трамвая, и я сделал следующий шаг:

– Буду здесь, на углу кинотеатра в восемнадцать тридцать.

Помялась и ответила без жеманство, тихо и как-то очень доверительно, мягко:

– В девятнадцать… Надо после службы в общежитие забежать.

Поскольку, как я уже упоминал, «любимого личного состава», теперь у меня не было, мог вполне рассчитывать на то, что покину военный городок в 18.

00, и тоже забегу на съёмную квартиру, что была рядом. Правда переодеть мог разве что сапоги, и сменить брюки на так называемые в войсках, параллельные, поскольку сразу задумал пойти со своей новой знакомой в ресторан. А в полевой форме или даже в повседневной для строя не очень удобно. Вот зимой как-то хотел зайти на танцы в Дом офицеров, так не пустили в сапогах. Вежливо, но твёрдо. А у меня в Калинине и не было гражданской одежды, ведь каждый выходной в Москву ездил.