Годы лейтенантские. Я родился на советской земле. Исповедь офицера

За несколько минут до начала в роту пришёл полковник прокурор спецчастей Калининского гарнизона. Вот это номер, скажет читатель – что же такое произошло? Да ничего. По партийной линии мы замыкались на базу, которую охраняли, а парторганизация базы на политотдел спецчастей Калининского гарнизона, так что были мы в одной партийной организации с прокуратурой. Ну а прокурор являлся членом какого-то вышестоящего партийного комитета или бюро. Вот и пришёл к нам на партсобрание в качестве представителя этой вышестоящей организации – это тоже классика жанра того времени.

Очень был достойный человек. Полковник… Фамилию не припомню, к сожалению, хотя благодарен ему за помощь во многих служебных вопросах. Помню, что начальником политотдела спецчастей Калининского гарнизона был полковник Хмара, секретарём партийной комиссии подполковник Стулов, а вот прокурор… Нет, к сожалению, не вспоминается.

В перерыве перед выдвижением кандидатуры он сказал:

– Ну что, оставляем прежнего секретаря?

– Очень нежелательно, – возразил я осторожно и пояснил, что поскольку я моложе этого бывшего секретаря минимум лет на пятнадцать, сложно мне с ним работать, да и ему не просто.

Командир взвода – есть командир взвода. Там проблем не возникает, но секретарь, это должность особая.

Он меня понял с полуслова и спросил, так, кого же я хочу, чтобы избрали?

– Старшину Чумакова. Молод, энергичен, да и мне с ним легче – для прежнего-то я вроде, как и не авторитетен – до меня одиннадцать командиров рот вылетело с треском.

При скольких он служил, наверное, при многих бывших. Кто я ему после этого? Очередной и недолговременный.

Примерно так пояснил и был понят.

Избрали прапорщика Чумакова. К сожалению, он у меня только на одной фотографии есть.

Первый справа. А рядом с ним Баранчиков. Для того, чтобы увеличить время проведение стрельб, летом мы уводили полуроту на стрельбище сразу после подъема, даже зарядку пропуская в этот день.

Ну и завтрак из столовой доставлялся прямо туда.

Но вернёмся к избранию Чумакова секретарём парторганизации. Обиды были будь здоров какие! Майор Быстров изволил сильно орать, Зайцев даже в роту прибегал, свою обиду высказать.

Но дело сделано. Снимать с выборной должности не снимали, а переизбирать сразу тоже было сложно.

Зато у нас теперь в роте сколотилась неразрывная троица – выступали всегда в унисон и друг на друга не капали, как иногда бывает.