Годы лейтенантские. Я родился на Советской Земле. Исповедь офицера.

Выдали пистолет, но патронов не выдали – строго было в отношении оружия, а тут одному поездом в Москву. Снова прибыл в секретный отдел дивизии. Пистолет, кобура – всё на месте.

– Достаньте пистолет, – потребовал офицер штаба. – Выньте обойму…

Я достал из кобуры свой «ПМ».

– Покажите магазин.

Показал. А он без патронов.

– Это что за шутки? Я же сказал прибыть вооружённым. А пистолет без патронов просто кусок металла, даже хуже… Приманка для бандитов.

– Сказали, так езжай! – пояснил я.

– Возвращайтесь в полк.

Я туда позвоню.

На следующий день, наконец, предъявил заряженный пистолет, получил документы и отправился на вокзал.

В Москву ехал, особого внимания к себе не привлекая. Было жарко, и я китель надевать не стал. Кобуру надел на брючный ремень. Командировка, конечно, глупейшая. Потом я уже узнал, что по положению мне должны были выделить автомобиль с охраной. Но время было спокойное. Что зря машину гонять? Упрощений делалось много…

Документы сдал быстро. Можно, конечно, даже нужно сразу ехать на вокзал и назад, в Калинин.

Но я заглянул домой. Жена была на даче, а вот тёща оказалась дома. Ну и началось:

– Нужно отвезти на дачу продукты.

– Мне завтра в восемь утра быть в строю!

Не стал пояснять, что уже сегодня обязан сдать пистолет и доложить о выполнении задачи. Решил посмотреть на реакцию.

– Ничего… Успеешь. А что жена и дочь есть будут? Езжай на дачу.

Тут не выдержал:

– Да заберите вы свою дочь. У меня в Калинине другая женщина есть.

Глупо? Безусловно, глупо, но слово не воробей, вылетит – не поймаешь.

Я вышел из квартиры и отправился к бабушке. Потом уже на вокзал. В результате к Калинину подъезжал поздненько. Народу в электричке мало. Забавляло то, что пассажиры, приметив, что едет вооружённый офицер, старались группироваться поближе, на соседних сиденьях.

Интересно, что в то время опаснее было, наверное, демонстрировать пистолет, нежели его прятать от посторонних глаз. Ведь оружие бандитам доставать было ой как трудно.

Чай не демократия!!! Да и мог ли я применять оружие? Хотя, наверное, в то время это применение было бы оправдано. Секретность превыше всего, хотя зачастую секретность заключалась лишь в том, что в документе указывались номер дивизии и номер полка. Теперь номера соединений на параде диктор называет, а в ту пору из-за них документы засекречивали. Но эти секретные номера знали в Калинине даже девчата весёлого поведения, досаждавшие звонками караулы.