Годы лейтенантские. Я родился на Советской Земле. Исповедь офицера.

Подполковник Дымов помнил, как я привозил жену в город и как через неделю взмолился, чтобы он отпустил отвезти её назад в Москву. Он был на моей стороне – никто же не задумывался, целесообразно ли жить на съёмной квартире с грудным ребёнком, когда до Москвы рукой подать. Жена знала, где я снимаю комнату, потому что однажды приезжала ко мне, и когда командир не принял, отправилась с отцом и дочкой прямо туда. Ну а мне куда деваться?

Пришёл. Началась вялотекущая сцена. Никаких криков и упрёков. Всё осторожно и аккуратно.

Понимали, что давить на меня бесполезно. Надо как-то иначе, мягко всё решить.

Вообще в доме, за столом ни слова ни о чём. Ну а потом мы с женой вышли погулять на берег Волги.

Я сообщил, что меня переводят служить в лес, в глушь, что от райцентра до базы около 20 километров! Но жена заявила, что поедет хоть на край света – главная причина развода отпадала. Вот тут и возник вопрос, а зачем разводиться, зачем менять жену на другую женщину, которую и знаю-то всего ничего.

Впрочем, наверное, я так-то уж не думал, а просто отступил перед обстоятельствами. Да и жена старалась изо всех сил быть в ту встречу совсем другой, нежели прежде… Она и наедине сцен ревности не устраивала. Понимала, что в данный момент они бесполезны и по крайней мере преждевременны. Даже губительны. На берегу Волги распахивала халатик, под которым был купальник, убеждали:

– Ну посмотри, какая я красивая, какая стройная…

«Ну и что, – думал я, – в том ли только дело? Галя тоже стройна.

Что ж тут сравнивать? Не то, всё не то, не в этом суть. Не в стройности и красоте».

Я держался стойко. Устал от такой семейной жизни, не хочу. Хочу нормальную семью. Я офицер. Мало ли, где служить придётся.

В конце концов, ночь помирила нас, во всяком случае, на время.

Жена объявила, что едет со мной к новому месту службы сразу. Дочку пока оставит маме, а потом уже заберёт.

«То на сутки не могла оставить, – подумал я. – а теперь насколько нужно, настолько и оставит».

Но главный козырь она выбила.

Когда они с отцом уехали, хозяйка сказала мне:

– Что дурака валяешь? Галина, конечно, баба хорошая, даже очень, полюбила я её, да то, на то менять только время терять. Жена покрасивше будет, да и дочка растёт. Было бы что невозможное, тогда другое дело. Ну изменила б тебе или ещё что, а так? Не дури.

Да я уж и сам понимал, что дурить нет смысла.

Просто всё так сложилось. Цепь неслучайных случайностей.