Годы лейтенантские. Я родился на Советской Земле. Исповедь офицера.

Постепенно ротный пулемёт стал называться просто «ПК»

Но в первом суворовском лагере мы выполняли упражнение учебных стрельб из ручного пулемёта Калашникова.

И вот первые стрельбы. До этого мы из АКМ стреляли только в тире, да и то холостыми. Учились «отсекать» очереди. По курсу стрельб за каждый одиночный выстрел оценка снижалась на один балл. В то время…

На первой же стрельбе я поразил три мишени тремя одиночными выстрелами.

Оценка три! Тремя патронами – а выдавалось пятнадцать – три мишени, но оценка три.

Конечно, от пятёрки отнять три, будет два. Но там было оговорено, что за каждый выстрел одиночный снимается один балл, но не более двух баллов.

Тогда уже заговорили о том, что вот, мол, стрелок! Выстрел – мишень, а в итоге троечник.

Может именно на той первой стрельбе обратил на меня внимание руководитель стрелковой команды училища мастер спорта СССР по пулевой стрельбе майор Глухонький.

Он как раз подбирал ребят в стрелковую команду училища, которая потеряла при очередном выпуске лучших своих стрелков.

А через год была намечена Спартакиада суворовских военных училищ в Ленинграде. Стрелкам же предстояло соревноваться в Выборге.

Вторые стрельбы. Ну, всё как прежде: «На огневой рубеж, шагом-марш!», затем: «Заряжай». Ну и жди, когда покажутся мишени. Появлялись отдельно – пулемёт и ещё две грудные. И снова та же история. Три одиночных – три мишени. Снова тройка. Офицер-воспитатель майор Степан Семёнович Соколов переживал не меньше, чем я. Ну как же так? Кто-то вообще мажет, а тут… Но ничего не поделаешь.

Это уж значительно позже изменили требования. За все одиночные снижение оценки предусматривалось только на один балл.

И вот, наконец, стрельбы из РПК. Только наша рота приготовилась, как показалась генеральская «Волга». Начальник училища генерал-майор Борис Александрович Костров приехал не один. С ним был какой-то незнакомый нам генерал-майор. Видимо из штаба Московского военного округа, а может и из Управления военно-учебными заведениями Сухопутных войск.

Тут и начались волнения не только у суворовцев, но и у офицеров-воспитателей, и даже у командира роты. Чему научили? Вот она – нежданная проверка.

Майор Соколов сразу напомнил мне про мои «любимые» одиночные.

Удивительно, но на этот раз я «отсёк» трижды по два патрона и поразил с первых очередей все три мишени. Пятёрок, помню, было маловато. Вот он, как потом часто говорили на соревнованиях, мандраж, в действии.

Конец ознакомительного фрагмента.