Барвенково – Сталинград. Цена хрущёвской подлости

Он снова стал говорить с акцентом, а Настя не могла понять, что же его так разволновало.

– Мне тоже нужно то, что знать передать Афанасий Петрович. Вы меня понимать? Если вы дочь враг народа, если к нам пришёл сам, то можете хотеть донести на меня.

Настя понимала, что сказанное Зигфридом может быть, как правдой, так и провокацией. Он, конечно, как кадровый разведчик, мог догадаться о её странной роли в прошедших событиях.

– Вы любить Афанасий Петрович. Я знал я… понял это ещё там…

До сих пор он спокойно относился к её молчанию, но вдруг резко сказал:

– Настья, вы должен мне признать… Это важно.

Мне стал мало верить. Когда я спросил, куда направляются дивизии, мне не сказал… Мне не доверять. Но дивизии ушли…

И он пояснил о том, что предупредил Афанасия Петровича Ивлева о готовящейся на одном из направлений крупной измены, которая может стать равной измене или изменам сорок первого. Он говорил о том, что пытался окольными путями узнать хотя бы малейшие подробности.

Но это, конечно, серьёзная тайна. Но о дивизиях? Могли бы сказать ему, занимающему высокий пост в Абвере.

Перед Настей встал вопрос из вопросов. Отрицать всё и утверждать, что она добровольно перешла к немцам, значит, либо оказаться в гестапо, либо, если Зигфрид всё-таки искренен, если он решился работать на советскую разведку, лишиться возможности получать информацию, которую, собственно, без неё он и передать не может. Ему ещё нужно выстроить канал таковой передачи.

А Зигфрид настаивал. Он уже на немецком чётко и ясно спросил:

– Вы внедрены в германскую армию сразу, ещё прошлым летом, или вас завербовал Ивлев?

Настя подумала: «Он ведь мог бы действительно свернуть её в бараний рог, но он не сделал это. Так что же, признаться? А если… А что если? Да нужна ли ему вся эта демагогия?».

– Вы честен со мной, я честен с вами, – неожиданно сказал Зигфрид снова по-русски. – Время. У нас нет время. Весна. Германская армия планирует летнюю кампанию.

Будет удар. Мощный удар. Я пытаться узнать. Мне не сказать. Мне не верить?! Или просто очень секрет. Нужно передать Ивлев, что измена готовить. И что куда-то пошёл дивизии.

– Да, я внедрена ещё в прошлом году, – сказала Настя.

Это признание словно успокоило Зигфрида, и он заговорил уже без волнения, а потому довольно чисто:

– Надо срочно передать Афанасию Петровичу те данные, которые удалось получить. Срочно.

– Я слушаю вас.