Барвенково – Сталинград. Цена хрущёвской подлости

Да что там лета? Только ли лета? А вяземская трагедия? Разве она не рукотворна?

И вдруг пронзила мысль. Ивлев даже остановился, оцепенев на миг…

Во сне он увидел среди предателей Тимошенко и Хрущёва.

– Тимошенко и Хрущёв, – прошептал он. – Но ведь мы с Гостомысловым впрямую о них не говорили, во всяком случае об их предательстве, об из намеренном создании условия для успехов врага.

Сейчас, в эту минуту, он подумал прежде всего о Тимошенко… и сопоставил с тем, что услышал от видного абверовца Ганса Зигфрида, разработкой которого занимался и, судя по некоторым данным, не без успеха.

Он собирался к Гостомыслову с некоторой тревогой – уж очень обеспокоил какой-то несколько необычный голос генерала. Словно чем-то он был очень расстроен. Пока одевался, прослушал сводку Совинформбюро…

«В течение ночи на 17 мая на Керченском полуострове продолжались бои в районе города Керчь. На Харьковском направлении наши войска вели наступательные бои. На других участках фронта чего-либо существенного не произошло.

На Харьковском направлении наши войска успешно развивают наступление. Немецкие войска несут огромные потери в живой силе и технике. Гвардейцы под командованием тов. Родимцева уничтожили около 500 гитлеровцев, захватили у противника 35 орудий, из них 15 тяжёлых, подбили и уничтожили 15 танков. Другая наша часть заняла ряд населённых пунктов и уничтожила 900 немецких солдат и офицеров. Взяты пленные. Захвачены трофеи: 28 орудий, 20 миномётов, 45 пулемётов, несколько складов с боеприпасами и продовольствием.

На другом участке наши гвардейцы и танкисты отбили контратаку немцев и подбили в бою 42 танка противника».

Из сводки следовало, что наступление на Харьков продолжалось…

Тимошенко! Почему такое внимание привлёк именно Тимошенко? Ведь это всего лишь сон? Мало ли что приснится!? Как может серьёзный человек придавать значение снам? Чушь какая-то!

Сны… Сколько бы о них ни писали, ни говорили – они ведь так и не изучены и сущность их до конца не раскрыта, хотя и считается, что бывают сны вещие, бывают предостерегающие, бывают успокаивающие после волнений… Да мало ли что говорят и пишут о снах.

Но Ивлев не думал о том, что говорят и пишут, он думал о том, что подсказано ему в эту ночь этим странным сном, словно бы обозначившим какой-то важный, но пока не известный рубеж.

Он снова попытался вспомнить некоторые моменты, ну вот хотя бы яркая картинка – знамя победы над рейхстагом. Почему именно над рейхстагом, а не над рейхсканцелярией.