Барвенково – Сталинград. Цена хрущёвской подлости

Барвенково – Сталинград. Цена хрущёвской подлости

Николай Фёдорович Шахмагонов

Роман посвящён Сталинградской победе, но автор начинает повествование с трагедии, случившейся в мае 1942 года под Харьковом, когда в результате предательства Хрущёва и попустительства Тимошенко, в барвенковский котёл была введена крупная группировка наших войск, разгромленная и окружённая там. Только сильная воля и полководческий гений Сталина смогли в роковой момент войны собрать лучшие силы под Сталинградом и направить их на победу, только стойкость 62-й армии генерала Чуйкова остановила немцев в сотнях метрах от Волги, только полководческий талант командующего фронтом генерала Ерёменко позволил не только вести оборонительные бои, но уже с сентября месяца начать подготовку к «переселению», как в разговорах называлось грядущее контрнаступление.

Одна из линий романа в остросюжетной форме показывает работу нашей разведки, которой удаётся установить факт предательства Хрущёва, будущего радетеля бендеровщины и врага номер один Сталинского социализма и России.

Николай Шахмагонов

Барвенково – Сталинград. Цена хрущёвской подлости

Сон полковника Ивлева

То ли резкий телефонный звонок разбудил, толи просто внутренний будильник подал сигнал, что пора вставать, но полковник Ивлев проснулся, наверное, впервые за долгие месяцы в каком-то удивительном состоянии, проснулся в приподнятом настроении, и только поняв, что всё, окружавшее его, всё вершившееся перед ним и с его участием, всего лишь сон, пожалел, что этот замечательный сон, оборвался неожиданно, правда оборвался на желанном моменте…

Он некоторое время лежал неподвижно, вспоминая детали сна, отложившиеся довольно отчётливо и ясно…

Сон непостижимым образом, как собственно всякий сон, вернул его в конец июня сорок первого, но не в далёкую сибирскую деревеньку, в которой он тогда находился, а перенёс в крупный войсковой штаб, где происходила какая-то очень важная, бурная деятельность.

Сновали командиры с ромбами и звёздами в петлицах, звонили телефоны, а он, всё подмечая и всё оценивая, как бы парил над этой суетой, которая хоть таковой и казалась, но была вполне управляемой единой волей, и он догадывался, чья воля верховодила всем происходящим.

Повсюду слышалось:

– Наконец-то. Разоблачили негодяев.