Жизнь и смерть Ивана Грозного. Государи, сражённые на посту

В книге «Царь всея Русь Иоанн IV Грозный» говорится: «После похорон Великого Князя Василия Иоанновича, при торжественном собрании духовенства, бояр и народа, митрополит Даниил благословил в Успенском соборе четырёхлетнего Великого Князя Иоанна Четвёртого на властвование над Русской Землёй; правительницей же, за его малолетство, являлась, естественно, по древнему Русскому обычаю, его мать – Великая Княгиня Елена Васильевна. Своё вступление в управление она начала с милостей: сидевший в тюрьме за самовольный отъезд к брату покойного Великого Князя, Юрию, князь Андрей Михайлович Шуйский был выпущен на свободу.

Затем богатые дары готовились для раздачи – в память об усопшем Великом Князе – его братьям и близким людям».

Но, увы, поражённые грехами тщеславия и сребролюбия люди, забывшие Бога ради утоления своих «многомятежных человеческих хотений», не понимают языка добра. «Но уже через неделю, – говорится в упомянутой выше книге, – Великой Княгине пришлось начать беспощадную борьбу с врагами государства, которые, видя малолетство Великого Князя, не замедлили поднять свои головы.

Твёрдо и решительно расправлялась молодая правительница с внутренними врагами России от имени своего малолетнего сына…»

А враги были совсем рядом… Едва выпущенный на свободу князь Андрей Шуйский стал уговаривать князя Горбатова бежать к брату покойного Василия Иоанновича – Юрию. Он говорил: «А здесь служить – ничего не выслужишь; Князь Великий ещё молод, и слухи носятся о Юрии; если князь Юрий сядет на Государство, и мы к нему раньше других отъедем, то мы у него этим выслужимся».

Но Горбатов ехать не согласился. Шуйский испугался того, что тот сообщит о его предложении Великой Княгине, и поспешил к ней с клеветническим доносом. Однако, Елена Васильевна не спешила казнить без разбору, а призвала к себе Горбатова, и тот сумел оправдаться. Шуйский был схвачен и вновь отправлен в заточение.

Ближние бояре, обеспокоенные тем, что вокруг князя Юрия собирается крамола, посоветовали правительнице взять его под стражу.

Елена Васильевна сказала им: «Как будет лучше, так и делайте». Князя Юрия посадили в ту же камеру, где сидел его племянник, внук Иоанна Третьего.

Разные сведения имеются о том периоде, но вот как рассуждает наш знаменитый историк Сергей Михайлович Соловьёв: «Правительство не было расположено верить всякому слуху относительно удельных князей… Если оно решилось заключить Юрия, то имело на то основания».