Молодинская битва. Куликово поле Грозного Царя

Спасти псковичей успел, да и показал тем самым, что лгут Глинские, будто это именно он повелел казнить народных посланников.

Москва замерла. Люди из уст в уста передавали, что очень дурное, страшное знамение, когда колокол «Благовестник» падает.

А государь, отменив казнь, отправился к митрополиту Макарию. Тот был в тревоге. И колокол тревогу эту вызвал, и казнь, которая едва не состоялась, и то, что Москва слухами полнилась о, якобы, жестокости юного государя.

– Понимаю, отче, всё понимаю. Но как Глинских одолеть, пока не ведаю.

– Не только они в Москве, – отвечал митрополит. – Много людей добрых, много людей славных и среди боярства. Только не решаются они голос поднять против Глинских. Ведь Глинские-то дядья твои. Многие думают, что ты на их стороне. Да и сами Глинские слухи таковые распускают. Мол пойдёте против нас, от государя пощады не будет.

– А что же ждать нам, отче? Вот и колокол «Благовестный» взывает к тому, что делать что-то надобно.

– Добрых вестей от меня не жди, – сказал митрополит – Случайностей не бывает.

Бунт, что огонь беспощадный

И вот лёг на землю июль, сильным в то лето зноем. Несмотря на жару, Москва строилась. Холода ведь не спросят, если не поспеть до них, почему не поспели. Необходимо до зимы соорудить жилища и простым, бедным погорельцам, да и зажиточным тоже – зима и мороз не разбирают и снег падает ровным слоем и метели засыпают колючей крупой своей халупы бедняков и боярские дворцы, и подворья в равной степени.

По всей Москве стучали топоры, визжали пилы вокруг, когда юный государь ехал верхом на Воробьёвы горы. Вот и дворец его летний, где его бабка Анна Глинская жила всё лето. Там ждала Анастасия, ждала с нетерпением. Глянула в глаза, спросила:

– Что не весел, государь мой? О чём думы твои тревожные, поделись с любой-то своей?

Хорошо, когда есть рядом человек близкий и родной, хорошо, когда есть вот такая «люба милая».

Рассказал Иоанн о том, как едва успел псковичей спасти. Чуть-чуть не побили их всех Глинские.

Что могла ответить Анастасия? Видела и она, как трудно её суженому. Видела, а чем помочь могла? Разве что поддержать любовью своей. Так ведь и это дело важное, необходимое.

Лето жаркое к делам серьёзным, конечно, не очень располагало. Замерла жизнь политическая, реже послы являлись в Москву, и только стройка замереть не могла.