Генералиссимус Суворов

Несмотря на свои уже пожилые годы, Ганнибал сохранил всю свою природную живость характера. Горячая африканская кровь не остыла ещё в его жилах. Борьба, где бы она ни была, между кем бы она ни велась, всегда была для него привлекательна. Так и теперь он весь погрузился в интересное для него зрелище и внимательно наблюдал за бойцами, не замечавшими его.

Среди дворовых ребятишек почему-то особенно бросился ему в глаза один высокий худощавый подросток, с рыжеватыми щетинистыми волосами, с угрюмым лицом, очень нескладный по фигуре, но крепкий и мускулистый.

Дрался он крепко и стойко, но с таким выражением на некрасивом, покрытом веснушками лице, будто, работая кулаками, он совершал какое-то великое дело. Все другие вокруг него кричали, гомонили, подбодряя друг друга, только он один молча и принимал, и наносил удары.

Свалка уже несколько минут продолжалась прямо перед глазами Ганнибала. Наконец сила взяла свое. «Стенка» дворовых заметно дрогнула, сопротивление переставало быть упорным, еще несколько моментов – и побитые мальчуганы должны были бы разбежаться.

Так думал и Ганнибал».

Что ж, кулачные бои в ту пору в России были в моде. Но одно дело, когда бились на кулаках взрослые, чтобы показать свою удаль да поразмяться знатно, другое – дети. Бои – стенка на стенку без всякого рода фокусов. Поначалу Ганнибал так и думал – подерутся, да разойдутся…

Однако генерал ошибся. Красницкий рассказал далее:

«Но вдруг случилось нечто совершенно неожиданное.

Абрам Петрович увидал, что с противоположной стороны прямо через поле на неоседланной лошади к бойцам во весь опор мчался ещё один подросток с очевидным намерением принять в драке самое деятельное участие. Не доезжая сотни шагов до свалки, этот подросток кубарем скатился с лошади и бегом кинулся к дворовым ребятам. В эти мгновения Ганнибал успел рассмотреть мальчугана и при виде его даже усмехнулся.

– Вот так подмога подоспела! – по своей привычке сказал сам себе Абрам Петрович.

В самом деле, «подмога», подоспевшая к дворовым ребятам, была с виду совершенно неважная. Мальчуган был очень мал ростом, тщедушен, даже хил. Одна только рубашонка с расстегнутым воротом была на нем, но старенькие, местами порванные панталоны были заправлены в сапожки, а это уже доказывало, что мальчуган по своему общественному положению гораздо выше тех, которые ожесточенно дрались до того пред глазами старого негра.