Фронтовой санбат

 – Здесь ещё один тяжёлый…

Снова короткий осмотр и снова команда:

– Готовьте операцию.

И вдруг рёв пикирующих бомбардировщиков, свист падающих авиабомб. Гулянина бросило в сторону, треснули мачты палатки, посыпалась земля.

Выбравшись из-под обломков, Гулянин поспешил к послеоперационному отделению, но на его месте была воронка.

Подбежал Миша Стасин.

– Наши все целы! – сказал он. – Только палатку сорвало. Сейчас восстановим, – и осёкся, взглянув на воронку.

– Здесь и артиллерист, которого я только что оперировал, – тихо сказал Гулянин.

 – Совсем мальчишка… Э-эх…

Он тут же взял себя в руки и спросил:

– Подготовили тяжелораненого?

Но никто не ответил. Гулянин и сам увидел: там, где стояли носилки, тоже зияла воронка.

Подошли очередные машины, работа продолжилась.

Невдалеке стучали зенитки; шипя, врезались в воду осколки. Иногда бомбы падали совсем близко, но теперь на это никто не обращал внимания. На операционных столах менялись пациенты с самыми различными повреждениями. У некоторых к ранениям, полученным в бою, добавлялись вторичные – после атак «мессершмиттов», охотившихся за санитарными машинами, как за наиболее безопасными целями.

Что поделаешь? На русскую землю пришла «просвещённая Европа», давно уже определившая своими европейскими ценностями варварство, бессовестность и бесчеловечность.

Первые трое суток словно слились в один бесконечный трудовой день без отдыха. Да собственно отдыха была ждать неоткуда. Обстановка осложнялась с каждым часом.

Стойко держалась гвардейская стрелковая дивизия, но кое-где на флангах противник потеснил соседей.

Его танковые и моторизованные части вышли на оперативный простор и, несмотря на огромные потери, стали продвигаться к Сталинграду.

К исходу третьего дня остров подвергся артиллерийскому обстрелу. Разведали-таки европейские «сверхчеловеки», что там находится медсанбат. Земля заходила ходуном. Снаряды рвались возле палаток, свистели осколки.

– Раненых в укрытие, – приказал командир медсанбата Кирилов.

 – Ускорить эвакуацию в госпитали.

И ещё одно распоряжение, непременное для прифронтовых медицинских подразделений и учреждений:

– Дежурным бригадам оставаться на местах. Продолжать работу!

Никто из медиков и не собирался уходить в укрытия, ведь приток раненых не прекращался и во время бомбёжек, и во время артобстрелов. Практически всем, кого привозили, требовалась немедленная помощь.

Огромные двухмачтовые палатки медсанбата местами превращались в решето.