Любовные драмы русских поэтов

Давайте подумаем над таким вопросом: знал ли о легенде, касающейся императорской четы, Пушкин? Догадывался ли он о том, что возлюбленная его юности не ушла в мир иной? А ведь он переменил свое отношение к императору и вместо эпиграмм, которыми засыпал его в юности, сказал совершенно иные слова в «Медном всаднике».

Весной 1830 года состоялась помолвка Пушкина с Натальей Гончаровой. Правда, свадьбу пришлось отложить из-за приданого, которое не могли собрать Гончаровы и без которого не хотели выдавать дочь. Все тянулось и тянулось, и 31 августа Пушкин выехал в Болдино, где были у него дела по вступлению во владение поместьем.

3 сентября он прибыл на место и пробыл в Болдине около трех месяцев. Там он снова вспомнил о своей первой любви, о несравненной Елизавете Алексеевне, и написал поэтическое прощание с ней, поскольку впереди ждала жизнь семейная, к которой он относился очень серьезно:

В последний раз твой образ милый

Дерзаю мысленно ласкать,

Будить мечту сердечной силой

И с негой робкой и унылой

Твою любовь воспоминать.

Бегут, меняясь, наши лета,

Меняя все, меняя нас,

Уж ты для своего поэта

Могильным сумраком одета,

И для тебя твой друг угас.

Прими же, дальная подруга,

Прощанье сердца моего,

Как овдовевшая супруга,

Как друг, обнявший молча друга

Пред заточением его.

Написано стихотворение 5 октября 1830 г. в Болдине. Посвящение было поставлено загадочное. «К Е.W.» Биографы сделали вывод – посвящено Елизавете Воронцовой… Но позвольте… Елизавета Ксаверьевна Воронцова родилась в 1792 году, была старше Пушкина на 7 лет, а умерла в 1880-м! Пушкин действительно был увлечен ею какое-то время и действительно посвящал ей стихи.

Он познакомился с ней во время своей поездки в Одессу в конце 1823-го. Вот отзыв о ней одного из современников: «Ей было уже за тридцать лет, а она имела все право казаться молоденькою… Со врожденным легкомыслием и кокетством желала она нравиться, и никто лучше ее в том не успевал. Молода она была душой, молода и наружностью. В ней не было того, что называется красотою; но быстрый, нежный взгляд ее миленьких небольших глаз пронзал насквозь; улыбка ее уст, которой подобной я не видел, казалось, так и призывает поцелуй».

Считается, что некоторые ее черты легли в основу образа Татьяны в «Евгении Онегине». Но тогда к чему строки:

Уж ты для своего поэта

Могильным сумраком одета?

Элеонора Лебедева не без основания считает, что стихотворение посвящено Елизавете Алексеевне.