На волжских рубежах. Сталин и Сталинград

Ни Гостомылов, ни Ивлев не знали, что то, о чём они догадывались, не имея точных данных, известно было начальнику Особого отдела Юго-Западного фронта полковнику Владимиру Рухле. Полковнику было известно, что к основанию Барвенковского выступа немцы в спешном порядке перебрасывают новые части и соединения.

Рухле направил начальнику Особых отделов генерал-полковнику Виктору Абакумову секретное донесение, в котором прямо говорил о сомнительных действиях командования фронта.

Он просил сообщить эти данные Сталину.

Но Абакумов прежде позвонил Хрущёву. Тот был напуган, стал убеждать, что Рухле всё врёт, и просил ни в коем случае не докладывать Сталину, чтобы не сорвать блестяще задуманной операции.

Катастрофа «именно там, где немцы наметили наступление»

Масштабы харьковской катастрофы были невероятны.

К тому же надо было учесть, что в это же самое время произошла в результате предательства Власова трагедия 2-й Ударной армии, в это же самое время враг штурмовал Севастополь, державшийся из последних сил.

Конечно, в сорок первом были дни и потяжелее, особенно после вяземской трагедии.

4 октября сорок первого Сталину стало известно о разгроме Западного фронта, которым командовал генерал-полковник Конев. Об окружении большого числа советских войск, очень большого – данные только уточнялись. В тот день, прибыв для доклада Сталину, управляющий делами Совнаркома СССР Яков Ермолаевич Чадаев застал его в сильном волнении ходившим по кабинету в ожидании связи с командующим фронтом.

Сталин с раздражением повторял: «Ну и болван. Надо с ума сойти, чтобы проворонить… Шляпа!»

Поскрёбышев доложил, что Конев у телефона, и произошёл резкий разговор, в заключение которого Сталин предупредил командующего об особой ответственности за происшедшее, за совершённые им грубейшие ошибки – он не назвал их иначе, чем ошибками, – и приказал:

– Информируйте меня через каждые два часа, а если нужно, то и ещё чаще.

Но следующая ошеломляющая информация пришла не от Конева, который не информировал, потому что связь с ним вскоре была потеряна.

Сообщение пришло из штаба Московского военного округа о том, что 5 октября в 17.30 минут танки противника взяли Юхнов и продолжили стремительное движение на Подольск.

Это была катастрофа, страшная катастрофа, и чтобы перенести её, чтобы восстановить положение в такой обстановке, нужны были не только сила воли, личная распорядительность, личное мужество, но и талант полководца.