Любовные драмы у трона Романовых

Он лишь недавно возвратился из Тильзита, где был свидетелем подписания кабального и позорного для России мирного договора. Ему наблюдать за Тильзитским позором было особенно обидно, потому что, как никто другой, понимал – это не Александру должно склонять голову перед Наполеоном, а Наполеону перед Александром, если бы… Вот это «если бы» и не доходило до понимания русского общества, потому что не каждому дано было знать всю правду о ходе боевых действий на полях Восточной Пруссии и Польши с января по июнь 1807 года.

Багратион был не просто свидетелем, а одним из самых активных участников тех событий, причём он-то как раз делал всё, чтобы события развивались вовсе не так, как они развивались по причинам, от него не зависящим. Все беды происходили от человека, которого император поставил во главе русской армии, посланной на помощь разгромленной французами Пруссии.

До сих пор князь Пётр Иванович поддерживал самые добрые и доверительные отношения с матерью великой княжны Екатерины Павловны, вдовствующей императрицей Марией Фёдоровной, именно добрые, доверительные, а не близкие, хотя злые языки и пытались их выставить именно близкими.

Отношения эти сложились не случайно. Князь Пётр Иванович сразу после возвращения из Итальянского и Швейцарского походов Суворова был обласкан императором Павлом Первым. Прозорливый Алексей Петрович Ермолов подметил это в своих Записках:

«Князя Багратиона счастие в средних степенях сделало известным и на них его не остановило.

Война в Италии дала ему быстрый ход; Суворов, гений, покровительствовавший ему, одарил его славой, собрал ему почести, обратившие на него общее внимание. Поощряемые способности внушили доверие к собственным силам».

Конечно, немаловажное значение имели доклады о нём Александра Васильевича Суворова. Великий полководец, не скупясь, давал в победных реляциях «князю Петру», как любил его сам называть, самые лестные характеристики. И конечно, сыграли роль рассказы о Багратионе отцу-императору и матери Марии Фёдоровне, которыми делился великий князь Константин, на протяжении всего тяжелейшего перехода через Альпы старавшийся быть ближе к князю Багратиону и стремившийся подружиться с ним.

В 1880 году император назначил князя Петра Ивановича шефом лейб-гвардии Егерского полка, в обязанности которого входила охрана Павловска, особенно в летние месяцы, когда там жила царская семья.