Из жизни полковника Дубровина

Начала она собираться в 1904 году. В единую фирму воссоединились три химических завода. Действуя совместными усилиями и оперируя свободным капиталом, они поглотили своих мелких конкурентов, и в 1916 году фирма преобразовалась в картель. Разруха, инфляция, поражение, Версальский диктат… Рухнул государственный строй. Прокатилась по стране волна революции… Но картель к тому времени успел перешагнуть национальные границы. Падала марка, поднимался доллар. Из одного сосуда золото переливалось в другой.

Картель базировался не только на марках и на долларах, но и на фунтах стерлингов и на франках. Национальные фирмы разорялись и вливались в картель, отдаваясь целиком на милость сильнейшего. В ареопаг сильнейших в эти годы вошел и Рамфоринх.

Когда я прикоснулся к делам концерна, он контролировал в Германии 177 заводов и около 200 заводов в других странах. Для того чтобы войти в курс дела, мне пришлось изучить свыше двух тысяч договоров и соглашений концерна с различными фирмами мира.

Экспансия с черного хода. Француз, швейцарец, англичанин, швед, датчанин и даже житель США мог любоваться, как в его родном краю воздвигался новый химический завод, мог работать на нем, не предполагая, что строился этот завод на деньги концерна, раскинувшего свои щупальца из Берлина, не подозревая, что над ним распластались перепончатые крылья доисторического ящера, с острыми, в наклон зубами, приспособленными естественным отбором к захвату.

Я купил обычную школьную карту мира и отметил на карте черным карандашом заводы, впрямую или косвенно, через подставных лиц, принадлежащие концерну или контролируемые его капиталом. Зловещим шлейфом рассыпалось черное просо по всему миру, испятнав юг Франции, нагорные области Пиренейского полуострова, спустилось по побережью Италии и оттуда перекинулось на Ближний Восток, прочертило Ирак, Иран и замелькало на Больших и Малых Зондских островах, зацепилось за Филиппины и шагнуло через Тихий океан в Бразилию, Аргентину, Мексику – в подбрюшье Америки.

Из донесения в Центр:

«Прослеживается огромное влияние концерна на расстановку политических сил во Франции и в Англии. Несомненно влияние и на позиции финансовых кругов Америки. Оборотный капитал концерна составляет 6 миллиардов марок. Рост доходов в свободное обращение: 1932 год – 48 млн марок, 1937 год – 231 млн марок, 1939 год – 363 млн марок».