Сталин летом сорок первого

Думаю, что хорошим ответом будет назначение начальником Генерального штаба, во-первых, великоросса – раз уж Гитлер о великороссах заговорил, во-вторых, победителя японцев на Халхин-Голе! Тем более наркомом обороны мы уже назначили победителя финнов товарища Тимошенко, представителя украинского народа! Пусть Гитлер задумается! Во главе Красной армии представители двух братских народов – русского и украинского, – и оба уже разгромили агрессоров, выступавших против Советского Союза!

– Ну если политические интересы требуют, тогда другое дело.

Язык символов – действенный язык. Понимаю, что необходимо оттянуть войну на возможно больший срок.

Шапошников сделал паузу, полагая, что Сталин скажет ещё что-то, но Сталин ждал его советов. И Шапошников прибавил, хотя, быть может, и скрепя сердце и не будучи на все сто уверенным, что сказанное полностью соответствует действительности:

– Впрочем, ведь и времени достаточно прошло после характеристики Рокоссовского.

Жуков набрался опыта.

– Вот и порешили! – сказал Сталин, как показалось Шапошникову, с некоторым облегчением.

14 января было принято постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О начальнике Генерального штаба и командующих войсками военных округов». Генерал армии Жуков занял место Мерецкова на должности начальника Генерального штаба РККА.

На 5 мая 1941 года был назначен в Кремле торжественный приём в честь выпускников военных академий. А накануне состоялось важнейшее событие в жизни страны, событие не случайное, знаковое, символизирующее сосредоточение Советского Союза в подготовке к отражению любой агрессии.

Авторитету Гитлера на мировой арене, пусть дурному, пусть порочному, но авторитету, противопоставлялся авторитет Сталина, имя которого не сходило со страниц мировой прессы.

4 мая члены Политбюро ЦК ВКП(б) собрались на очередное заседание. Настала пора представить всему миру в противовес полновластному руководителю Германии полновластного руководителя СССР.

До сих пор Сталин, возглавлявший партию, государственных постов не занимал. Партия руководила государством, а партией руководил Сталин. Почти все, за редким исключением, руководители министерств, ведомств, производств, военачальники были членами партии, а стало быть, подчинялись её руководителю в порядке партийной дисциплины. Но для всего мира такое подчинение не совсем было понятно.