Золотой скальпель

Женщины танцевали друг с другом. Мужчин было мало. В гостинице жили в основном командиры подразделений и штабные работники бригады. А они возвращались со службы очень поздно.

– О твоих близких, по-прежнему, ничего не слышно? – с участием спросил Ляшко.

– Да, молчок, – вздохнув, ответил Михаил. – Не знаю, что и думать? И писем тоже нет.

– Ты ж говорил, что они уже в пути?

– Хотелось бы так думать…

Дальше играли молча, слушая музыку и внимательно обдумывая ходы. И вдруг к столу подошла стройная молодая женщина в скромном тёмном платье, с косой, собранной в тугой комок.

– Шахматисты, как вам не стыдно? Сидите, занимаетесь деревянными фигурками, а рядом стоит живая фигура, да какая! Стоит и глаз от вас не отрывает…

– Вы о ком? – оторопев от неожиданности, спросил Гулякин. – Какая ещё фигура?

– Девушка стоит, милая девушка. Что же, или не видите?

Разрушительница маленькой мужской компании довольно бесцеремонно сбросила с шахматной доски фигурки и потянула Гулякина за собой.

– Ну, ну, иди, посмотри, что там за фея, – подбодрил Николай Ляшко.

Михаил Гулякин, немного смущаясь, пошёл вслед за дерзкой незнакомкой.

– Вот, смотрите, товарищ военврач третьего ранга. Видите, красавицу у портьеры?

Гулякин сразу обратил внимание на миловидную девушку лет восемнадцати.

– Знакомьтесь, – сказала женщина. – Это Зоя. Эвакуировалась из Гомеля. Студентка пединститута. Теперь представьтесь и вы.., – потребовала она.

– Михаил, – назвал он своё имя.

Все трое замолчали, не зная, что делать дальше. Впрочем, не знали этого только Михаил и Зоя, а женщина, их познакомившая, прекрасно знала:

– Теперь идите с Зоей танцевать, а я приглашу вашего друга, – заявила она.

Но танец уже закончился, пары разошлись, и Михаил, воспользовавшись этим, сказал Зое:

– Вы знаете, я танцами не увлекаюсь, да мастерство моё в этом невелико. Вряд ли вам будет со мной интересно.

– Ну и что? – заявила Зоя, пожав плечами. – Я стану играть с вами в шахматы, если вы хотите.

– В шахматы? Вы думаете, я часто играю в них? За всё время, пока живу в гостинице, второй раз в вестибюль спустился.

– Знаю, что играете, но видела вас и раньше. Вы к нам приходили, когда маме было плохо. Не помните?

Нет, Гулякин этого не помнил. Вернее, каждую больную, которой он оказывал помощь в этой гостинице, он, конечно, он бы сразу узнал, но родственников просто не запоминал. Уж слишком часто его тревожили.