Трагедии Тютчева в любви

И вот это проникновенное тютчевское: «Нам на душу отрадное дохнет, / минувшим нас обвеет и обнимет», – нет-нет да приходит к каждому, особенно на величественных и необъятных просторах нашей Великой Русской Земли, которая одна только может вдохнуть не только дух мужества, долга, чести и отваги, но и дух всепобеждающей любви к Родине и, говоря словами Пушкина, «любовь к родному пепелищу». И, конечно, любовь к Женщине!

В усадьбе всё располагало к любви…

Если Москва, как известно, стоит на семи холмах, то тютчевское село Овстуг – на восьми.

Конечно, холмы различны по размерам своим, но необыкновенно живописны. Сбегают они словно ступеньки к реке Десне, в которую впадает речушка Овстуженка, протекающая через село. На речушке – две водяные мельницы, на холмах – ветряные. С мельницами, как водится, связаны таинственные и мистические легенды. Быть может, именно в родных краях, под влиянием рассказов старожилов, у Тютчева зародился интерес к мистике, даже к спиритизму, что проявилось уже в зрелые годы под влиянием драм и трагедий, потрясших его самого, его семью и всю Россию.

Тютчевы обосновались в Овстуге в восемнадцатом веке, когда уроженец Ярославской губернии секунд-майор Николай Андреевич Тютчев женился на владелице имения на овстугских землях Пелагее Денисовне Панютиной. Тогда-то и началось благоустройство имения. Дед поэта построил на холме красивый дом, церковь Успения Пресвятой Богородицы, в усадьбе посадил сад и парк и даже озерко было отрыто, небольшое, в полгектара, с изящной беседкой на искусственном островке, который соединялся с берегом небольшим мостиком.

Навещая родные края, Тютчев ощущал необыкновенное «Успокоение»…

Гроза прошла – ещё курясь, лежал

Высокий дуб, перунами сражённый,

И сизый дым с ветвей его бежал

По зелени, грозою освежённой.

А уж давно, звучнее и полней,

Пернатых песнь по роще раздалася

И радуга концом дуги своей

В зелёные вершины уперлася.

Он писал эти стихи и в Овстуге, писал их и находясь на службе в Мюнхене.

Дуб. Художник И.И. Левитан

Он писал, потому что память оживляла те необыкновенные места, которые манили издалека, но в то же время не могли надолго задержать его при посещении их во время отпусков. Он постоянно куда-то спешил.