Князь Тавриды

 – Иван Дементьевич своим самолюбием и своей гордостью погубил две жизни… Он разлучил вас с Зиной и разбил вашу университетскую карьеру… В это время князь сделал предложение… Вы, быть может, не знаете, что сначала она отказала… Она, наверное, ждала… вас… Но, так как вы скрывались от нее, она с отчаяния послушалась совета моей матери… Она, конечно, подумала, что вы никогда не любили ее.

– Бедная княгиня! – вздохнул Потемкин. – Она презирает меня теперь, ненавидит, быть может…

– О, я могу поклясться, что тот поцелуй, которым она подарила меня, предназначался для вас.

Григорий Александрович сомнительно покачал головой.

– Нет, нет, все кончено! Она жена другого… О, если бы я смел с ней поговорить, если бы я мог ей сказать…

– Что вы все еще ее любите?

– Нет, это было бы для нее оскорбительно… но я хотел бы объяснить ей свое поведение в Москве…

– Что же вас удерживает?

– Она не захочет меня выслушать…

– В ее будуаре, может быть – нет… Но здесь, у меня…

– За такое счастье я отдал бы всю жизнь! – сказал он дрожащим голосом.

Глаза графини Клодины блеснули.

– Это я вам устрою… Необходимо действительно, чтобы вы оба объяснились. Это будет для нее утешением, а для вас облегчением…

– Как вы добры.

– Хорошо, хорошо, вы меня поблагодарите после…

В это время в гостиную вошла княгиня Зинаида Сергеевна.

Графиня Клодина пошла ей навстречу, между тем взгляды княгини и Григория Александровича, продолжавшего стоять на том же месте, встретились.

Казалось, это были две встретившиеся молнии.

Княгиню поразила необыкновенная бледность молодого человека.

Ее сердце наполнилось жалостью.

Сославшись на головную боль, она простилась с хозяйкой, которая успела шепнуть ей:

– Я буду у тебя завтра… Мне надо многое сказать тебе…

Княгиня вспыхнула. Она прочитала на губах подруги готовое с них сорваться имя Потемкина.

– Ты всегда моя желанная гостья… – с трудом проговорила она.

Подруги расцеловались.

– Так до завтра! – шепнула княгиня.

– Да.

Княгиня уехала.

Вскоре откланялся хозяину и хозяйке и Григорий Александрович.

На другой день, часов около трех, графиня Клодина уже была в будуаре княгини Святозаровой.

Последняя ожидала ее с нетерпением.

– Твои вчерашние слова, милая Клодина, ужасно обеспокоили меня, – начала княгиня Зинаида, когда подруга удобно уселась в кресле.