Коронованный рыцарь

После него «новициат», удовлетворявший всем условиям, принимался в число рыцарей с соблюдением торжественных обрядов.

Он приносил обеты послушания, целомудрия и нищеты и давал клятву положить свою жизнь за Иисуса Христа, за знамение Животворящего Креста и за своих друзей, то есть за исповедующих католическую веру.

В силу обета целомудрия мальтийский рыцарь не только не мог быть женат, но даже не мог иметь в своем доме родственницы, рабы или невольницы моложе пятидесяти лет.

V. Юность Павла I

Собрание рыцарей Мальтийского ордена, принадлежащих к русскому приорству, и происходило в роковую ночь в «канцлерском доме».

В описываемое нами время – в первые два года царствования императора Павла Петровича, орден мальтийских рыцарей нашел себе прочную почву если не в России, то в Петербурге и пустил в приневской столице глубокие корни.

Причину такого прочного положения католического учреждения в православной России следует искать в характере императора Павла Петровича, увлекавшегося всякого рода обрядностями и склонного, по натуре своей и воспитанию, ко всему идейному, таинственному, мистическому.

Еще будучи мальчиком, великий князь с восторгом читал и перечитывал знаменитое в то время сочинение аббата Верто: «Histoire des Chevaliers Hospitaliers de St. Jean de Jеrusalem, appellеs depuis les Chevaliers de Rhodes et aujourd’hui les Chevaliers de Malte»[1 - История рыцарей-госпитальеров святого Иоанна Иерусалимского, называемых позднее родосскими рыцарями, а в наше время мальтийскими рыцарями (фр.

Книга эта пользовалась очень долго замечательным успехом среди образованных людей Европы.

Хотя аббат Верто в своей книге отверг все легендарные сказания, переходившие без всякой проверки через длинный ряд веков от одного поколения к другому и говорившие о непосредственном участии Господа и святых угодников как в военных подвигах, так и в обиходных делах Мальтийского рыцарского ордена, юный читатель именно и воспламенял свой ум таинственною стороною истории рыцарского ордена и верил, несмотря на сомнительный тон самого автора, во все чудеса, совершенные будто бы свыше во славу и на пользу этого духовновоинственного учреждения.

С трепетом и благоговением читал он рассказ о том, как однажды трое благородных рыцарей, по их усердным молитвам, перенесены были какою-то невидимою силой в одну ночь из Египта на их отдаленную родину – в Пикардию.