Прогулка по осеннему саду

Но в сумерках уже почти ничего невидно, поэтому иссушенный фельдшер ориентировался по звуку фонарей, стоящих у дороги, которые издают еле слышное жужжание, на ощупь и даже по запаху. Если пахнет неприятно, значит, надо идти в обратную сторону.

Дошёл до магазинчика, выдохнул. Но тут он видит, как продавец выходит из дверей, притушив внутри свет, и начинает закрывать их на четыре амбарных замка.

– Стойте! Тут же написано, что магазин круглосуточный! – Вскричал Стампединский.

– Это довоенная вывеска, сейчас ночью люди если и выходят, то только, чтобы… не знаю, люди вообще сейчас выходят из дома или нет – Продавец повернулся к врачу и на этих словах сделал очень серьезное лицо, которое всё было усеяно рубцами.

Один из этих рубцов был точь-в-точь как у той парочки, с которой Михаил сегодня завтракал.

– Можно я по-быстрому куплю воды? В горле пересохло.

– Нет, приятель, извини. Если хочешь пить, то дальше по улице есть колонка.

– Спасибо.

Шел он по улице и боялся каждого шороха листвы и скрежета окон, которые трещали от ветра.

В конце улицы Михаил увидел холодный свет, а рядом с ним силуэт тоненького человека. Подойдя ближе, тихо-тихо, будто боясь спугнуть, а на самом деле просто боясь странного свечения, Стампединский подкрался поближе. В том силуэте он обнаружил Евдокию. Выйдя из кустов неуклюжей походкой, фельдшер сказал:

–Здравствуйте. Простите, я совсем забыл о том, что нужно было вас подождать.

Когда он вышел и сказал эти слова, женщина посмотрела на него сначала с испугом, а потом с некоторой усмешкой.

Она ответила:

– А-а, ты… Я думала тут какая-то собака спит. – проговорила спокойно

– Вы же ещё готовы предложить мне работу?

– Иди со мной, не на улице тебе же спать. И к тому же у меня нет настроения сейчас говорить о делах.

Придя домой, Евдокия указала Михаилу на диван, сказала, что дела обговорят с утра.

12.

Стампединский долго говорил слова благодарности за проявленную к нему доброту. Ложась спать, он вовсе не горел желанием рассматривать стены, пространство вокруг.

Единственное, что он подметил – это что комната была небольшая, но внутри помещалось огромнейшее количество разнообразного хлама. Этот хлам не притягивал внимания фельдшера, только диван… О, как же он хотел спать. В тот момент Михаил готов был отдать всё ради хотя бы пяти минуток крепкого сна.

Заснул сразу, как перестал чувствовать тяжесть своего веса в ногах. Сон был глубокий. Спустя время начали сниться сны.