Ветвь Долгорукого

– Ну, как это он сходит, с каких пор?

– Одному Богу известно… Ходил я в монастырь Саввы, там много монахов, знающих о Благодатном огне… Спрашивал я… Мне было речено о том, что еще апостолы видели, как неотвратным огнем засиял Гроб Иисуса Христа после его Воскресения… Апостол Петр так и сказал: «Предста ко Гробу и свет зря во Гробе ужасашеся…» Мне поведали, что латинский монах Бернард еще в старину писал, что в субботу на Пасху, после того, как в храме пропели: «Господи, помилуй», зажегся свет в лампадах, висевших над Гробом…

– Где ж мне было узнать о том, – вздохнул Олекса.

– Поживешь здесь, много знаний приобретешь… Мог бы и схиму принять, – осторожно напомнил Иларион, на что Олекса отрицательно покрутил головой. – Это понятно, – продолжал Иларион, искоса поглядывая на Олексу, – живем мы бедно… Работать бы, но рук мало, нас, русских, здесь немного и до Руси далеко, вот приехал князь Давид Святославич, пожертвовал нам, будет некоторое время чем жить, а простые паломники приходят без гроша в кармане… Их самих надо накормить, напоить, приютить… Благо, что есть свободные кельи… Основатель монастыря Феодосий Великий строил не только жилища для своих насельников, но и помещения для бедных, для паломников, как будто знал, что и мы придем сюда…

– Отец Иларион, сейчас я с тобой не пойду, – вдруг сказал Олекса и, видя испуганные глаза Илариона, объяснил: – В Иерусалиме еще побуду, а в монастырь вечером вернусь…

– Ну, – беспомощно развел руками Иларион, – воля твоя… Смотри не затеряйся…

И они разошлись.

Олекса глянул на солнце – как раз время, где-то у храма Гроба Господня его ждет Абу-Муаз, как и договорились. У Олексы появилась в голове мысль: и он может сделать пожертвование русскому монастырю, только надо добыть побольше монет… А как добыть в совершенно незнакомом городе? В шахматы сыграть на деньги! Он долго ходил по площади, примыкавшей к храму, вглядывался в лица людей, одетых в арабские одежды, но Абу-Муаза не увидел. Может, подводит зрительная память? Разочарованный и раздосадованный, он уже хотел покинуть площадь, как вдруг чья-то тяжелая рука легла на его правое плечо. Олекса вздрогнул и мгновенно обернулся: перед ним стоял Абу-Муаз и улыбался.

– Думал, не приду? – спросил араб.

– Честно, да…

– А я пришел…

Некоторое время они шли по улице молча. Толпы людей двигались им навстречу, другие подпирали их. Время от времени толпа почтительно расступалась, пропуская шурпу – отряд сторожевой службы города.