Ветвь Долгорукого

Араб обхватил бороду двумя руками и провел ими сверху вниз, как бы стряхивая с нее некую беду:

– Аллах примет твою Ефросинью в раю, – сказал кади и добавил: – Она служила Богу и она святая… У меня другое несчастье – тамплиеры не выдают властям убийц послов сторонников халифа Убейда Йллаха…

– А кто он такой – Убейда Йллах? – не понял Олекса.

– Прямой потомок Фатимы и ее мужа Али, – погрозил Абу-Муаз Олексе пальцем, унизанным перстнями с дорогими камнями. – Фатима – дочь пророка Мухаммеда, править халифатом должны его прямые потомки, а не какой-нибудь курд Салах ад-Дин, изгнавший фатимидов из Египта и осевший там, покарай его Аллах!.

. Ну, ладно, там разберутся, а пока найдем хороших игроков, я имею в виду, – усмехнулся араб, – тугих кошельков…

В этот день Олекса играл самозабвенно. До этого ему приходилось и проигрывать, но только не в этот день: ему очень нужны были деньги! И когда вечером Абу-Муаз отсчитывал ему долю динаров, Олекса морщился и крутил головой: мало!

– Зачем тебе много? – недоумевал араб.

 – Мне – это объяснимо, я взрослый, мне нужна роскошь, красивые молодые женщины, исполняющие танцы живота, а ты еще мальчишка, да и обычаев наших ты не знаешь…

– Послезавтра мы возвращаемся домой! – почти воскликнул Олекса. – Князь Давид Святославич меня предупредил, сказал, чтобы я был готов в дорогу… Вот!..

– О, Аллах! – возвел вверх руки Абу-Муаз. – Так сказал бы раньше… Путь в Киев неблизкий, деньги нужны, и немалые!.. Приходи завтра с утра, будем играть до обеда, и все, что выиграем – твое!.

. Только с самого утра, понял?

– Как не понять, Абу-Муаз! – обрадовался Олекса. – Чуть свет буду здесь…

– Ну, не чуть свет – приподняв бороду и почесав под ней кадык, сказал Абу-Муаз и после небольшой паузы твердо добавил: – А пораньше…

И они расстались.

В монастыре полным ходом шла подготовка в дорогу. Было куплено два коня с повозками. На одной предполагалось вести вещи, на другой могли бы время от времени ехать такие пожилые, особенно, женщины как Евпраксия.

Для здоровых мужчин князь Давид Святославич выдал кому старый кинжал, кому нож с длинным лезвием: паломники – люди мирные, набожные, но и сдаваться на милость бродящих бандитов-сельджуков не намерены.

– В случае нападения будем защищаться, – напутствовал их князь. Олексе также был приготовлен кинжал. – Ночуем сегодня и завтра, а потом рано на зорьке, пока не столь жарко, отправляемся в путь…

– Завтра еще схожу в Иерусалим, – сказал Олекса.