Ветвь Долгорукого

 – Возбужденный пиршеством, визирь с чуть заметной на жирных губах саркастической улыбкой рассматривал Олексу, не видя в нем ничего от большого мастера игры в шахматы: слишком молодой, да и совсем не похожий на арабов, из-под небрежно надетого тюрбана торчали светлые волосы. – Ну, Али…

– Ибн-Ибрахим, – подсказал слуга.

– Так ты и есть алия шантрандж? – не обратив внимания на подсказку слуги, спросил визирь Олексу.

– Я о себе так не сказал бы, о великий визирь, а тот, кто обо мне так говорит, возможно, его слова не совсем справедливы – ответил Олекса и сам удивился тому, как он сказал.

Видимо, красноречие пришло к нему под влиянием страха перед столь могущественным правителем Египта.

– А мне нравится твой ответ, – обернулся визирь к залу, и собравшиеся нестройно загалдели и закивали головами. – Ну, что еще скажешь? – Ал-Фадил не любил и не мог играть в шахматы, но буквально помешан был на этой игре султан Салах ад-Дин и особенно его сестра – принцесса Зита, которая очень сердилась, когда к ней подсовывали слабых шахматистов.

«Почему бы не представить ей этого молокососа? – появилась коварная мысль у визиря. – Понравится – хорошо, не понравится – пусть прикажет украсить его шею, я лично выполню эту ее прихоть, сабля у меня острая, не одну голову скатила уже на землю…» А Олекса молчал, он не знал, о чем еще следует говорить. Напряженность снял слуга.

– Пусть он назовет имя хоть одного знаменитого арабского шахматиста, – предложил он и снова локтем толкнул Олексу.

– Да, да, да! – обрадовался ад-Фадил, он тоже был в замешательстве, а теперь сделал умное лицо, хотя сам не знал шахматистов, и приготовился слушать, склонив чалму набок.

– Говори! – зло глядя на Олексу, приказал Исхак ибн-Хишам.

«Ах, где же ты теперь, Абу-Муаз? – обхватил рукой подбородок Олекса. Будто бы напряженно думая. – Расцеловал бы тебя сейчас при всех этих сытых вельможах и тощих гетерах – не зря ты меня, олуха, учил уму-разуму…»

– Если не ошибаюсь, о великий визирь, – поклонился Олекса ал-Фадилу, – было это в Хоросане… Халиф аль Мамуна, даруй ему райские кущи на том свете аллах, устроил турнир для сильнейших наших шахматистов: Джабира аль-Куфи, Абылджафара Ансари, Эайраба Катана и других почтенных мастеров… А позже Аль-Алли написал шахматную книгу…

Одобрительно загудел зал.

Вельможи дружно закивали головами. Довольным остался и визирь. Он хлопнул в ладоши, к нему подбежали с подносом, на котором стояли кубки с вином.