На грани жизни

Сидевший на броне краснолицый дядька без знаков различия сипло обложил самого майора на предмет: «Надо знать, где людей своих строить» и «Понаехали тут». Майор смешался и быстро увёл своих людей с аэродрома. Спектакль закончился, и нужно было искать попутку, чтобы доехать до своей части. Ринат двинулся к выходу с лётного поля и тут заметил санитарную «таблетку», стоящую возле какого – то «борта». Несколько солдат таскали внутрь носилки с раненными, деловито суетились санитары, а под фюзеляжем спряталась от ветра маленькая женская фигурка в солдатском бушлате, одетом поверх относительно белого халата.

–Ксюха! Сколько лет, сколько зим!

–Ринат! Привет! Дай я тебя расцелую. Как ты? Как рука? У тебя же плечо всё разворочено было.

–Ничего. Биопротез поставили. Видишь, как настоящая.

–Как биопротез?

–Элементарно, Ватсон! Изобрели, а попробовать не кому. Вот я и дал пришить. Всё хорошо, только на женщин реагирует.

–Убери руки, болтун! А я и уши развесила. Даже не верится, что мы тебя здесь грузили на борт, а ты в беспамятстве всё автомат искал.

А сейчас лапшу на уши вешаешь живой и здоровый.

–Кстати об автомате. Ты знаешь, на большой земле прекрасно без него обходился, а сейчас, как голый.

–У меня в таблетке мой лежит. Если так необходимо, возьми пока поносить.

–Меня захватишь до части?

–Подожди. Улажу формальности и назад. Нет, ну всё-таки выглядишь, как огурчик.

–Как мой аккордеон? Не пропили ещё?

–Нет. Я его подальше закинула. Видеть его не могу. Ты помнишь, Михалыч с большой земли водку привёз, мы пир с танцами закатили.

Ты так играл! А через день тебя привезли в госпиталь. Горшков прямо так и сказал: «Не жилец. Если даже и живой останется, руку всё равно оттяпают». Оптимист! Я этот аккордеон видеть больше не могла. Да у нас и не играет никто, кроме тебя.

–Вот это вернее. А то развела нежности. Вы меня точно тогда уже заочно в груз 200 записали. Положили с восемью цинками. Приятное соседство.

–Ты посмотри, он ещё и недоволен! Иди, прогуляйся пока.

Я быстро.

Ринат пошел прогулочным шагом по полю, ища среди сонма разномастной толпы знакомые лица.

–Ринат! Ты? – навстречу с распростёртыми объятиями выскочил бывший однокурсник Санька Лошак. – Мне сказали, что ты погиб. Я тебя уже несколько раз помянуть успел.

–Тебе дай только что выпить, ты и бабушку свою каждый день поминать будешь. – прохрипел Ринат, вылезая из крепкого объятия Саши.

–А что? Дело то хорошее. Да ты рассказывай.