Если у Вас потерялась собачка. Частный детектив

Но ещё до того, как я усядусь за стол и ни о чём больше, кроме как о еде, думать не смогу, необходимо было сделать два звонка. Первый, сержанту СебАстьяну Николсу из дорожной полиции штата. По поводу серебристого «Доджа». Второй, Дагласу Си Реннеру, дорогущему моему адвокату, по тому-же самому поводу. Поймали его за ночь или нет?

Но, сперва Николсу.

А, так как наши с ним встречи, чаше всего проходили на лету и в рабочее его время, то пересечься удобнее всего было в небольшой деревенской таверне в тридцати милях от Лос-Анжелеса, где еда ещё была настоящей, а пойло не разбавленным.

Там я заодно и позавтракаю.

Всё пошло наперекосяк с самого начала. Николс на звонки не отвечал.

Вариантов было три.

Либо он был очень занят и ему не до моих звонков.

Либо он забыл телефон дома.

Либо, самое худшее! О чём я даже и думать не посмел, так как не мог себе этого даже представить!..

Самое страшное!..

Финиш!!.

Крах!!!

Себ НЕ ХОТЕЛ со мной разговаривать!!!

Вот это в моей голове уже не укладывалось.

Как можно не хотеть поговорить с таким человеком, как я?!.

Если меня просто игнорировали, это выводило меня из себя и я начинал нервничать и не находил себе места. А если я не находил себе места, да ещё и на голодный желудок, то представлял собой небольшое стихийное бедствие. Небольшое, в мировом-конечно масштабе.

Я прыгнул в «Хаммер», поставил телефон на автодозвон СебАстьяновского номера и рванул вперёд.

Ехал я достаточно быстро и сначала даже-было подумал, что это за мной гонится полицейский «Форд», но он на огромной скорости с включённой мигалкой пролетел мимо меня и куда-то умчался. Потом ещё один. Стало очень интересно, что за спешка, и я пристроился за полицейскими.

Ехали не долго, буквально три-четыре квартала. До небольшого лесопарка, где уже собрались несколько полицейских машин и толпа зевак, а территорию оцепили красной лентой, прямо перед носом у толпы.

Близко подъезжать я не стал, достал свой армейский полевой бинокль и навёл резкость.

Первой резко проявилась физиономия лейтенанта Твиста.

Физиономия что-то орала, а, значит, была жива. Это и обрадовало и огорчило. Обрадовало, что сам Твист жив и здоров, всё-таки в душе я за него переживал, а огорчило то, что орал он что-то, сидя на корточках у мёртвого женского тела.

У которого не было лица.