На далеких окраинах. Погоня за наживой

«Марфа Васильевна, – говорит, – вы свободны…»

– Да тигра кто же выпустил?..

– Какого тигра? Это совсем другая история…

– Да, да, ну, виноват, продолжайте.

– Вы говорите, оба наповал? – прерывает рассказчика лысый господин.

– Наповал, в висок навылет…

– Да они оба живы…

– Как живы!.. ну, вероятно, скоро умрут, по крайней мере, ранены смертельно…

Рассказчик несколько смущен и сосредоточенно ловит вилкою новую редиску.

– Полноте, с Батоговым даже и револьверов не было…

– Ну, батенька, это нет… Это вздор! Я, положим, не слыхал, но моя жена ясно слышала два выстрела.

– Ну, может, то были совсем другие выстрелы, – улыбается за прилавком сам Тюльпаненфельд, отсчитывая кому-то сдачу.

Публика хохочет.

– Сегодня вечером дуэль! – объявляет новый посетитель, появляясь на пороге ресторана. – Кто смотреть хочет?

– Где, где? – послышались вопросы со всех сторон. Никто уже не спрашивает: кто? с кем? Дело всем хорошо известно. Из бильярдной выбегают личности без сюртуков с киями в руках.

– А вот еще покуда не решено. Доктор поехал к Батогову с вызовом. Что-то привезет.

– Наверно, через платок.

– Помирятся.

– Нет, тут не помиришься, тут, брат, кровью пахнет.

– Да, дело скверное, хоть из области уезжай. Как теперь ему глаза показать в общество?

– Ничего, обтерпится.

– Ох, трудновато.

– А на холодном оружии, знаете ли, много посущественней будет, как-то к делу ближе…

– Ну, а Марфа Васильевна что?

– Да ей-то что же?..

– Ну как же, все-таки…

– Она-то тут совсем уже ни при чем, – говорит как будто про себя стрелок, уткнувшись лицом в обрывок газеты.

 – Всякий негодяй полезет бесчинствовать, а женщина виновата, гм… Странно!

– Ну, вы уже слишком: «негодяй»… Эдак много негодяев скоро будет, – вступается сосед с правой стороны. – Ежели человек пьян и сам себя не помнит…

– Так это вы пьянством всякую гадость оправдывать станете. Ну, не пей, если знаешь, что скотская натура наружу полезет.

– Ну, заспорили! – протянул интендантский чиновник.

 – А ведь если рассудить по чести, по справедливости: ну что такого особенного сделал Брилло? То есть ровнехонько ничего.

– Ну, как же ничего…

– Да, конечно. Пели под окном, что за беда. Ну, в окно полезли, Господи, Боже ты мой! да что же тут такого. Положим, бить не следовало, но согласитесь же сами, видит, что трое пьяных, ну, чего лезть, ну, оставь его в покое. Нетрудно было предвидеть, что бить будут… Со стороны Батогова тоже не совсем честно.