На далеких окраинах. Погоня за наживой

Поводи ее здесь хорошенько… Ишь, как замылилась… – отдавал отрывистые приказания приятный, несколько охриплый баритон.

– Прекрасный карабаир у вас, полковник, – заметил довольно вкрадчиво другой голос. – Сюда, сюда пожалуйте, в мои новые владения.

– Да, ничего, недурен… Сюда?

Перешагнув через высокий порог, вошли в сад два человека: один, впереди, среднего роста, несколько худощавый, с подвижной и умной физиономией, в круглой соломенной шляпе, в широком парусинном пальто, в кожаных черных штиблетах поверх летних панталон, в перчатках и с хлыстом в руке.

Другой высокого роста, в форменном кителе, с щеголеватыми, несколько изысканными манерами.

– Давно бы пора, полковник, давно…

– Да я, знаете ли, все собирался, но как-то все не мог собраться, то то помешает, то другое… А у вас великолепно!

– Ну, полноте…

– Нет, право… Тень, прохлада, виноград… Все это в восточном вкусе… Превосходно…

– Что мог, полковник, что мог… Конечно, тут еще многого недостает…

– Ну, чего же недостает? – полковник как-то растягивал слова и произносил их несколько в нос: он находил, что эта манера говорить весьма изящна.

 – Вы уже слишком требовательны, добрейший Станислав Матвеевич, конечно, человеческой фантазии нет границ: она безбрежна, но, принимая в расчет…

– Извините, полковник, много, очень много обяжете. – Тут Станислав Матвеевич приятно улыбнулся и согнулся всем корпусом, приложив к сердцу правую руку. – Чаю, вина, сельтерской воды, льду… – все, что прикажете… без церемонии.

– Если так, то я попрошу сельтерской воды и красного вина… Эта несносная жара…

– Извините… я сейчас распоряжусь.

Хозяин усадил гостя на ступеньках террасы, покрытых пестрым ковром, и скрылся куда-то направо.

– Шарип! Эй, Шарип!.. – слышался хозяйский голос.

Спящий у пруда сарт

приподнялся, посмотрел вокруг себя мутными заспанными глазами, поправил шапочку, зевнул на весь сад и поднялся на ноги. Лениво шагая, он пошел на зов хозяина.

Гость сперва посидел немного, потом его сманила чистая дорожка и густая тень у пруда.

Он встал и пошел, заложив за спину руки и волоча по песку свою саблю. Красивая собака лежала в траве и, подняв свою умную морду, казалось, заигрывала.

– Ну, иси! иси!

как тебя там звать: Збогар, Мильтон, Трезор… все равно, ну, пойди, дурак, ну, иди же…

Собака встала и подошла, виляя пушистым, мягким, как шелк, хвостом.

– А ну, тебе, должно быть, жарко, надо покупаться, а, надо?..