На далеких окраинах. Погоня за наживой

– А следы где?

– Там на камнях не видно было…

– Он одвуконь был, и рожи я не успел разглядеть под шапкою…

– Я разглядел кое-что другое…

– Что?

– Эх, кабы не джульбарс, – начал Сафар таким тоном, как будто говорил не с узбеком, а так, раздумывал вслух. – Эх, кабы не джульбарс! А я такой лошади давно уже не видывал, как тот гнедой, что мы у него взяли. – Сафар тронул рукою поверхность тюка с Батоговым, около которого ехал все время. – Он был много лучше наших коней… Да, ну! спотыкайся, собака!

Джигит вытянул плетью свою жалкую лошаденку.

– Да ты к чему все это говоришь?

– О коне-то?

– Ну да.

– Тот был гнедой, на лбу лысинка, правая задняя белоножка, тавро – круг, а в кругу вилка…

– Ну?

– А у того джигита в поводу был тоже конь гнедой, на лбу лысинка, правая нога задняя белая, тавро…

– То-то мне самому показалось…

– А вон и следы, видишь?

И Сафар указал на крепком корообразном слое солончака легкий отпечаток конского копыта с русскою подковою.

– Он вперед нас проехал, – произнес задумчиво узбек, – вон к озеру повернул, к степям.

– Воды хочешь? – отнесся Сафар к Батогову, который, высунув голову, глядел, прищурившись, вдаль.

– Дай воды, – сказал Батогов, – да чего-нибудь есть дай…

Под влиянием свежего воздуха у него, истощенного страшными мучениями в клоповнике, пробудился усиленный аппетит. При виде одного киргиза, жевавшего что-то на ходу, у него заворочались внутренности. Он вчера весь день ничего не ел, сегодня тоже, несмотря на то, что время близилось к полдню.

Сафар протянул ему русскую бутылку, обшитую войлоком, и вытащил из куржумов несколько исковерканных лепешек.

– Я вот смотрю на наш караван, – начал опять узбек, – и думаю: всех с киргизами четырнадцать человек, два ружья, четыре шашки… пронеси Аллах счастливо!

Джигит томительно, с нескрываемой тревогою, приглядывался в ту сторону, где сверкала белая полоса, словно он оттуда ожидал чего-то враждебного, для чего придется пустить в дело и эти два жалкие ружья, и их шашки, и соединенную силу всех четырнадцати человек.

– Ничего, – произнес Сафар, – только бы нам до Тюябурун-Тау[15 - Небольшая горная цепь, отросток ближе к Заравшанской долине.] добраться, а там мы все равно что дома.

– Гм, дома! Ты ничего там не видишь?

– Туз (соль) вижу, а дальше песок, а дальше…

– Вон там, между серыми барханами?

– Конный стоит.