Житие Федора Абрамова

И она была начитанна, она прекрасно знала житийную литературу, она любила духовные стихи, всякие апокрифы. И вот целыми вечерами, бывало, люди слушают, и я слушаю, и плачем, и умиляемся. И добреем сердцем. И набираемся самых хороших и добрых помыслов. Вот первые уроки доброты, сердечности, первые нравственные уроки – эти уроки идут от моей незабвенной тетушки Ириньи»[18 - Абрамов Ф. Светлые люди. С. 349–350.].

Возможно, тогда, когда высыхали слезы умиления, когда добрело окаменевшее сердце, и вспомнилось Федору Абрамову его младенческое желание стать похожим на праведного отрока Артемия Веркольского.

6

Четверть века спустя, летом 1958 года доцент Ленинградского государственного университета Федор Александрович Абрамов запишет на Пинеге рассказ местного старожила Максима Матвеевича:

«Был у Матвея Малого отрок 12?летний – Артемий. Как заиграют в гармонь – под жернов заползал. Не любил бесовского веселья.

Поехал боронить – гром страшенный пал…

А тогда приказ, кого громом убьет – не хоронить.

Через 33 года псаломщик видит – свечка горит, все горит.

Приехал князь из государственной фамилии, освидетельствовали: тело нетленно… Народ стал стекаться. Купцы. Хромы, слепы прозревали. Богомольцев, бывало, пойдешь в Сямженьгу за сеном, штук по 30 идут с котомочками зыряне.

В гражданскую войну Щенников да Кулаков серебро содрали.

Аникий пел: святые праведные Артемий, помилуй нас. Смотри, старик: угли одни.

А разве покажется Артемий Праведный им?

Ушел, наверно, на Ежемень или в обрубку»[19 - Архив вдовы писателя. Записные книжки 1958 года. № 61. С. 7.].

В 1932 году, наверное, не было в Верколе человека, который не помнил бы, как разоряли монастырь. И об исчезнувших из раки мощах преподобного отрока, который ушел, наверно, на Ежемень или в обрубку, толковали не мало.

И получалось, что никогда еще не был праведный отрок Артемий столь близок веркольцам. Ведь коли в монастырской раке его не нашли, значит, он ушел куда-то, значит, он находится где-то, может, среди самих веркольцев…

Возможно, сам того не осознавая, двенадцатилетний Федор Абрамов жаждал и искал встречи со святым земляком, и в ожидании ее, сам стремился походить на праведного отрока.