Житие Федора Абрамова

Неведомо было веркольцам, что милосердный и премудрый Господь восприял в Свои небесные обители душу праведного отрока Артемия, чтобы стал тот перед Его Престолом молитвенником и заступником за грешных людей…

Не поняли этого односельчане Артемия.

Так тихо, так молитвенно, в таком послушании жил отрок, что и не разглядели его веркольцы, не успели рассмотреть за своими заботами и трудами…

Долго стояли они над бездыханным телом, крестились испуганно. По суеверию своему посчитали они неожиданную кончину блаженного отрока – судом Божиим, наказавшим мальчика за какие-то тайные согрешения.

Плакала Аполлинария, мать Артемия, тяжело вздыхал отец Косьма, прозванный Малым…

Неумолимы были односельчане.

– Нельзя хоронить отрока, – говорили они. – Великий грешник, видать, был, коли постигла его небесная кара.

Отнесли тело в глухой лес, положили на землю, покрытую белым мхом. Сверху прикрыли хворостом и берестою и поставили изгородь из бревен – обрубку…

И ушли. И скоро забыли про Артемия.

На тридцать два года забыли…

Эти тридцать два года – годы правления царя Иоанна Грозного.

Большие дела творил государь. Слухи о них и до далекой Верколы доходили.

В 1553 году Казань покорена была.

Потом Астрахань.

Потом в Ливонии царь воевал…

Потом совсем уж дивные появились слухи. Будто бы, осерчав на москвичей, забрал семью государь и переехал в Александровскую слободу. Началась на Руси опричнина.

Опричники казнили на Москве без суда, убивали людей прямо на улицах.

Не пощадили даже святителя, митрополита Филиппа. Выволокли из Успенского собора и увезли в Тверской Отроч монастырь. Там Малюта Скуратов и задушил Исповедника правды.

А потом грозный царь уже не людей казнил – целые города.

Когда казнили Новгород, монахов забивали палками, а простых новгородцев привязывали к саням и сбрасывали в Волхов.

Об этих казнях в Верколе услышали от прибежавшего из Новгорода монаха. Рассказывал инок, что и в Пскове не принял Иоанн Грозный хлеба-соли от горожан…

И тогда подошел к нему псковский юродивый Никола и сказал:

– Покушай, Иванушка, хлеба-соли.

Одной человеческой кровью сыт не будешь…

Крестился Агафоник, дьячок церкви Николая Чудотворца, вспоминая рассказы монаха… Сегодня пошел в лес по ягоды, а все одно – страхи московские из головы не идут. Снова и снова осенял себя крестным знамением.

И вот перекрестился еще раз и узрел свет посреди сосновой чащи!

Сморгнул дьячок, но не пропало сияние.