Избранница весны

Аминь, покойся с миром, ты долго украшала эту комнату, мне реально жаль!

– Самозащиту! – торжественно выдала я в ответ, уже прикидывая, как скоро успею вытащить из-под кровати канделябр.

– Это вандализм! Ты зачем Аннушку разбила?!

– Ты им даже имена давал? – поразилась я.

Судя по перекошенной и злобной роже – давал.

Я посмотрела на томную деву в неглиже в во фривольной позе, которая пока еще была целехонька.

– А это кто? Софьюшка?

– Это бесценное произведение искусства!

– Да? – не на шутку заинтересовалась я, разглядывая барышню более внимательно – Тогда будет обидно, если Софьюшка разделит судьбу Аннушки.

А дальше получилось случайно. Само, ей богу! Софьюшка оказалась тяжелее своей товарки, а ладошки у меня уже были такие потные и слабые от всех переживаний… статуэтка выскользнула из рук и, рухнув на пол, раскололась.

Кристиан, стоически переживая боль потери и грозно рыча, двинулся ко мне с неумолимостью ледокола “Арктика”.

Наша схватка была краткой, но эпичной.

Он ко мне, а я от него! В обнимку с канделябром, который таки успела вытащить из-под кровати и запрыгнуть на оную, в попытке удрать. Но Крис подло схватил меня за ногу, я рухнула на мягкую перину, а канделябр вылетел из пальцев и торжественно усвистел в сторону ваз, которые я заботливо поставила в ряд у стеночки на случай необходимой самообороны.

Судя по горестному стону, хрусталь и расписной старый фарфор были очень-очень дороги сердцу психа.

– Потери множатся? – пропыхтела я, пытаясь выбраться из под мужского тела.

 – Генрих, Мариэлла и Гаврииил Андропович тоже полегли смертью храбрых!

– Демонова истеричка! – выругался Кристиан, наконец, перевернув меня и зафиксировав руки над головой.

Я немного полежала, оценивая позу и то, что мои запястья вполне уверенно сжимают одной ладонью, поняла, что одно мое колено занимает чертовски удачное стратегическое положение и улыбнулась.

Моя радость сектанта явно насторожила, а в следующий миг он болезненно взвыл, получив удар по бубенцам.

В потоке обрушившейся брани, я сумела различить пару нелестных сравнений себя с буйной самкой собаки, но мне было плевать.

Даже боль не заставила похитителя разжать мне руки, а ведь я планировала получить долгожданную свободу.

– Отпусти, немедленно, – прорычала, пытаясь выкрутиться из-под навалившегося тела. – Иначе еще раз получишь!

Правда, мое колено было уже не так выгодно расположено для удара, но я бы постаралась.