Боярин: Смоленская рать. Посланец. Западный улус

Вдруг да враги налетят, пожгут жнивье, хлеба увезут, отнимут?

Для того дела Павел, как и нужно было, холопей воинских своих в поля не пускал, держал на усадьбе, в вотчине, а часть – в сторону по дальним полям отправил – мало ли? С таким «добрым соседушкой», как Онфим Телятников, многогрешная борода, сего можно было ждать. Пускай и в его вотчине тоже страда, а все же лишняя осторожность не помешает.

Да и всех ребят молодых, мальчишек, Ремезов, специально собрав, лично проинструктировал, чтоб по сторонам посматривали, чтоб, ежели что…

Все силы были на жатву брошены, и правда ведь – день год кормит.

Ночью с дальних полей ни на усадьбу, ни в деревни не возвращались – там же и спали в шалашах, а кто и просто под звездным высоким небом. Вечером жгли костры, варили похлебку, однако же долго не бездельничали, не сидели – все понимали – страда. Вот осенью да зимой – тогда уж и отдохнуть можно. И все же Павел освобождал от работ молодых парней – воинов, точнее сказать – ополченцев, ставил их на стражу по очереди: чай, не колхоз – время на дворе дикое!

И вот однажды…

Ремезов как раз заканчивал обедать, и страдный день был еще в самом разгаре, когда в усадьбу прибежал взволнованный босоногий гонец – парнишка с дальних полей.

Стражники его к хозяину сразу не пустили – нечего всякой мелкой шелупони господина от дел отвлекать!

Услышав шум, Павел вышел на крыльцо, бросив подозрительный взгляд на мальчишку:

– Кто таков? Чего шумишь тут?

– Язек, с выселок.

С дальних полей прибег. Беда у нас, господине! Неведомые люди налетели, жито пограбили, угнали полон.

– Так! – Ремезов посмотрел на одного из стражей – смешливого, но отнюдь не глупого парня лет восемнадцати в длинной посконной рубахе и круглой кожаной шапке. – Ну? Что скажешь, Микифор?

– Скажу, что скакать надоть! Полон у вражин отбить и жито.

– Верно, – быстро кивнул боярич. – Велю седлать лошадей. Эй, вы, там… А чего ж не спросил – много ль врагов?

– Дак это, – Микифор смущенно замялся.

 – Забыл, батюшко.

Ремезов недобро прищурился:

– Забыл он, ишь ты. Язек! Так сколько их было?

– Вот… – отрок растопырил пальцы. – И еще – вот…

– Пятнадцать человек, ясно. Вооружены как?

– Копья, луки со стрелами, у некоторых – мечи.

– Кольчуги, шлемы имеются? – поглядывая на седлавших коней воинов, уточнил Павел.

Подросток почесал затылок:

– Не, батюшко… не углядел.