Боярин: Смоленская рать. Посланец. Западный улус

– А рода какого? Или боярин твой кто?

– Боярина моего владимирский князь разорил, с той поры и я без роду без племени. Наемник!

Наемник… Павел задумчиво почесал подбородок. Имелась у него поначалу мысля – на беспредел соседский князю Всеволоду Мечиславичу пожаловаться… Однако, увы – где доказательства-то? Изгой да наемник – никакие не свидетели, даже при всем их желании. Кто за их слова поручится? Знамо дело – никто.

Так что Телятникова другим путем наказать надо. И наказать обязательно, иначе обнаглеет вконец!

Даже Митоха – и тот ухмыльнулся:

– Ты, господине, Телятыча-то теперь пожжешь.

И поделом.

– Нет! – резко возразил молодой человек. – Пожечь – горе лишнее всем причинить. Ладно сам Телятников, а люди его – смерды, холопы, закупы – чем виноваты? Тем, что их хозяин – козел? По-иному б боярина прищучить…

– Убил бы? – пленник вскинул глаза.

– Не убил бы, – презрительно отмахнулся Павел. – Но – проучил. Так, чтоб мало не показалось.

Митоха совсем по-детски хихикнул:

– Понимаю, ославил бы на все княжество.

И, чуть-чуть помолчав, добавил:

– Пожалуй, и я мог бы тебе в этом помочь – Телятыч-то мне должен… всем нам должен был. Нанял, да так еще и не заплатил – обещал только.

– И много обещал?

– По пять серебрях немецких. Каждому.

Ремезов покачал головой:

– Да-а… негусто. Что ж согласились-то на такую малость?

– А нынче, господине, без поддержки боязно, – откровенно пояснил наемник. – Князья друг с другом собачатся, орденские немцы лезут, литва, татары еще.

Маленькому человеку одному – пропасть ни за что. Вот и прибились.

– Не к тому вы прибились, – усмехнулся Павел.

Митоха согласно кивнул:

– Теперь вижу, что не к тому.

– Ты, кажется, против Телятникова помочь обещал? – Ремезов вновь вернул допрос в деловое русло. – Как?

– Ездит Телятыч по праздникам в одно село вольное, там не смерды живут – просто крестьяне, люди. Никому ничего не должны, ну, старому Всеволоду-князю, конечно, платят…

– Короче!

– А короче, боярин, так: он, Телятыч-то, и посейчас там у одной зазнобушки ночевать собрался.

О том сотоварищ мой молодший, Игнатко – поболе моего ведает, – пленник прищурился. – Его и спросите. У него в том селе – Курохватово называется – дружок один есть – Охрятко.

– Ага, спросить, – не сразу понял боярич. – И где мы этого Игнатку сыщем?

– А чего искать? Вы его и так имали уже.

Павел негромко рассмеялся:

– А-а-а, так это тот, второй… вернее – первый.