Моя работа в Московском СУ треста «Гидромеханизация»

В то же время рабочих – строителей в Москве остро не хватало, москвичи народ «интеллигентный» и не хотели заниматься «черной» работой. После окончания войны в течение нескольких лет на строительстве использовались военнопленные немцы, затем «спецконтингент» МВД (здания Университета на Ленинских горах, «Высотки», Новые Черёмушки – построили заключенные), а потом «лимитчики» – парни и девчонки из деревни с правом проживания в общежитии при работе на стройке, в этих условиях они жили много лет, обрастая за эти годы семьями.

Такова была общая картина строительства в Москве и условий, в которых развивалось Московское СУ гидромеханизации в конце 50-х годов. Были и московские «пряники». Под этим нужно понимать относительно хорошее снабжение Москвы продуктами питания и промтоварами, чего на периферии не было и в помине, а также высокий уровень массовой культуры, чуть ли не половина высших учебных заведений, библиотек, театров, располагалось в Москве.

Поэтому столица была притягательна для всех жителей страны.

Сталин строил социализм в отдельно взятом городе, его последователи упорно продолжали это строительство. Я вынужден остановиться на этой общей картине в стране и Москве, чтобы были понятнее последующие мои события и работа.

1. Руководящие кадры управления и первые строительные объекты Московского СУ

Первым начальником вновь организуемого Московского СУ с 1957 г. был Лев Николаевич Булаков, я знал его ранее с 1954 г. как молодого инженера – проектировщика Проектной конторы «Гидромехпроект».

Он был инициативным организатором молодёжи, впоследствии в 70-х гг. его избрали секретарём парторганизации треста, которую он возглавлял долгие годы. Но производственного опыта у него не было и вскоре начальником СУ был назначен Иосиф Ильич Дукаревич, работавший ранее в производственном отделе треста.

И. И. Дукаревич относился к довоенному поколению инженеров гидротехников, еще на Днепрострое он работал прорабом и располагал большим опытом строительства.

Полную биографию его я не знаю, но было известно, что он был репрессирован, а потом реабилитирован.

Это, видимо, отразилось на его стиле работы и характере.. В принимаемых решениях он был весьма осторожен и исполнителен, особенно по отношению к руководству. Стиль работы его был часто формальным, хотя за дело он болел и был человеком честным и аккуратным. В общении был скрытным, жизнь в своё время, очевидно, потрепала его и научила осторожности.