Перекрёстки. Книга первая

Как и полагалось в русских, да и в кавказских семьях, такое серьёзное дело нужно окропить добрым вином, или крепким самогоном. И наши отцы окропили! – Очень хорошо выпили!

Издавна известно – вино и самогон всегда зовут на подвиги. Поэтому и наши отцы хотели друг перед другом похвастаться своими жеребцами и своей залихватским умением управлять ими. Как будто они их первый раз видели.

За двором был ровный пустырь поросший мелкими ромашками. Отцы поставили барьер – два столбика с жиденькой перекладиной – сантиметров на 90 высотой.

Первым прыгал с жеребцом мой отец и его жеребец успешно справился с заданием. Но одна из утленьких стоек покосилась и отец выровнял её.

Настала очередь прыгать отцу Букрата. Вот здесь в нашу жизнь и пришла общая беда, которую не ждали.

Жеребец отца Букрата сбил перекладину! Седок, весь покрасневший как рак, спешился, выхватил шашку, а соревновались они в полной амуниции и рубанул по торчавшим стойкам. Он заругался на своём языке, и обвинил моего отца, что тот на 15 сантиметров поднял перекладину.

Конечно, отец мой возражал, отец Букрата настаивал. – Им бы взять и повторить всё сначала, но… они предпочли обнажить палаши! Мои братья держали моего отца, а Букрат держал своего. Глаза их горели и метали друг в друга молнии! Наговорили они друг другу такое, что не прощается.

В конце концов отец Букрата крикнул, что ноги его здесь не будет и он не допустит чтоб его сын, такой прекрасный джигит женился на какой-то русачке! Приказал своему сыну, не как отец, а как сотник хорунжему, следовать за ним!

Не смог хорунжий нарушить воинский устав! – Не смог! – Чтоб не нарушить устав… и на смерть идут! Так в уставах написано!

Садясь на коня Букрат лишь крикнул: «Я люблю тебя! Я вернусь! Не забудь меня».

 – Видимо так! Но, я услышала последнее слово: «В полнолуние!»

И вот я здесь. Уже семнадцать лет вышиваю кисет невесты, чтоб подарить жениху! Я жду его! Моей и его дочери шестнадцать лет.

Отец, узнав, что я беременна, настаивал избавиться от ребёнка.

Но… то ведь любовь моя! Можно ли, не убивая себя, избавиться от любви своей?!!!

Мы с моей мамой перешли жить в другой хутор к моей бабушке по маме. Уже нет ни той, ни другой.

А я всё жду. Если не дождусь, то буду вечной его невестой, и… женой.

Уже сереет.

Волчица встала, потянулась и не оглядываясь скрылась в ближайших кустах.

Ольга, так звали, верную своей любви, женщину, тоже встала и пошла чуть качающейся походкой домой.