Перекрёстки. Книга первая

Всадник, а это и был Букрат, уже носивший чин сотника, привязал своего коня, подошёл к входной двери и не постучав открыл её, благо она была не заперта.

– Кого там ещё чёрт несёт?! Что не видишь что у меня клиенты?! – раздался не то мужской, не то женский, очень хриплый голос.

– Я подожду! – ответил Букрат и отошёл к скамейке под липой, думая – «Наверно бабка стоящая, если у неё из клиентов очередь?! – Но он честной своей кавказской душой не мог сообразить и допустить, что это никакая не очередь, а заманиловка.

Лошадь принадлежала мужу гадалки.

Минут через десять «клиент» вышел, зачем-то потрепал себя по седой бороде, поднял руки к небу, потом опустил их и ахая отвязал коня. Кивком головы показал сотнику, что тот может заходить. И приговаривая – «Ай – ай – ай! Что же оно будет? Как жить дальше?» – залез на коня и уехал. Сотник пожалел бедного человека и у самого почему-то ойкнуло под ложечкой. Зашёл.

Если экстерьер дома имел очень весёлый вид, то интерьер выглядел удручающе. Все стены были как прокопчённые сажей в разной степени копчения.

На окнах висела какая-то серая кисея, мало пропускающая свет. Сотнику потребовалось больше минуты, чтобы приспособить глаза к удручающему полумраку. Под потолком и на стенах висели пучки травы, корней и просто палок. На полках стояли разные баночки и сосчитать их было невозможно. Посредине просторной мрачной комната стоял стол, накрытый чёрной тканью, на столе – стеклянный шарообразный прозрачный сосуд наполненный водой. С одной стороны сосуда клевала свою лапу ворона, а с другой стороны – сидела кошка и ничего не делала. Просто сидела.

За сосудом сильно дымила свечка, добавляя гари на потолок, а за тусклым огоньком свечки, освещённая ею, физиономия женского рода, с полу растрёпанным седым волосом, но… красивый пучок его, свешивался впереди, и был собран внизу хвостика – блестящей брошкой. Глаза предсказательницы горели. Этот огонь немного подействовал на вошедшего, усилив веру в неё.

Она палочкой прикоснулась к вороне и та перестала клевать лапу.

А то подумаешь – никакого уважения к военному чину! Потом она той же палочкой тронула кошку, и кошка стала умываться и мурлыкать, видимо полагая, что в присутствии такого кавалера быть неумытой, в крайнем случае, не этично.

Когда был наведён порядок, гадалка напомнила. —

– Просто посещение – один царский рубль ассигнациями. Если по делу – то малое дело – пол золотого, большое дело – один золотой. Что у тебя, касатик, выкладывай.