По велению Чингисхана. Том 2. Книга третья

А уж как пел, как он пел! Такого пения никогда я больше не слыхивал!..

– Даже у нас его песни поют, ведомо ли тебе это?

– Да, знаю.

– А что же их с Чингисханом развело в разные стороны?

– Никто того в точности не ведает… Гадают про то многие, но доселе ничего не прояснилось… Я долго жил, чего только ни перевидал, но людей, подобных Джамухе, не встречал никогда. – Кехсэй поразился, как внимательно и с каким жарким интересом слушал его гур хан – завороженно, точно дитя малое. А ведь чаще всего такие люди, у которых в руках большая власть, уже теряют живость духа в старости, огонь в их глазах гаснет, ум закисает.

Ибо головы у них уже забиты-перезабиты познаниями, а главное, им постоянно приходится напрягать свой ум для государственных или сложных воинских размышлений. Не то с гур ханом.

– Все же в отношениях меж двумя великими людьми всегда есть какая-то тайна, и нам ее трудно разгадать!

– Да… К примеру, я не раз бывал на военных советах, где готовились к сражениям против Чингисхана, но никогда из уст Джамухи ни единого худого слова о его бывшем друге не слышал.

– Да неужели?!

– Да, хоть и странно это. Ведь на войне принято клеймить врага, умалять его достоинства лишь для того, чтобы укрепить в своих воинах веру в победу.

– А правда ли, что Чингисхан призвал его к себе, когда тот оказался сокрушенным судьбой, когда был унижен и раздавлен?

– Да, было такое!

– Чудеса! Как в какой-то дивной легенде…

– Но Джамуха напрочь отказался, более того – сам просил смерти, говорил: «Отпусти меня!»

– О, ужас!

– Да, ужасно это было… Но было именно так!

– Поразительно… И в наше-то жалкое время родятся такие люди… – Гур хан с мальчишеской горячностью покачал седой головой, лицо его потемнело.

 – А вот мы, ничтожные, такую долгую жизнь прожили на этой земле, но нет в ней ни единого события, которое достойно стало бы подобной легенды…

– Ну, что вы! Да разве есть в окружающем нас мире правитель, равный и тем более превосходящий Великого гур хана своим могуществом?! Ведь от вас одного зависит судьба огромной державы.

– Эх! – Гур хан печально усмехнулся. – Какое точное слово ты вымолвил: «одного»… Действительно, я один держу в руках весь Ил кара-китаев. Один! Ты же видел вчера: нет у меня ни единого умного и толкового полководца, тюсюмяла, советника, нет достойной правой и левой руки в правлении.