По велению Чингисхана. Том 2. Книга третья

А то могли и прогнать без всяких разговоров, несмотря на благородное происхождение!

Отправляясь на аудиенцию к правителю такого могущественного народа, как кара-китаи, почти единовластно царившего на благодатной земле Семиречья, ставшей центром вселенной, Кучулук достал единственную реликвию, оставшуюся от предков – золотой шлем своего деда Ынанча Билгэ-Хана.

Пользуясь тем, что до сих пор все переговоры от имени Кучулука вел старый Кехсэй-Сабарах и его никто в лицо не знал, перед тем как отправиться к гур хану, найманский вождь поменялся одеждой с молодым джасабылом.

Они были ровесниками, друзьями с детства, и теперь, глядя друг на друга, хохотали от души.

– Теперь я Хан Кучулук! – оглядывал себя джасабыл в ханском наряде.

– Да, но если гур хану найманы были не по душе, то это он тебе велит отрубить голову!

– Зато меня похоронят с ханскими почестями, а тебе всю жизнь придется быть обычным командиром или даже простым воином!

Кехсэй-Сабараху их шутки не нравились:

– Не подобает в игры играть в серьезном деле! – укорял он.

 – Как бы худом это не обернулось! Мы же прибыли в великую страну за решением своей судьбы.

– Понадеемся на милость Господа Бога нашего Иисуса Христа! – перекрестился ряженый «Кучулук».

– Если сами себя подведем, Бог не спасет! – молвил Кехсэй-Сабарах.

– Чему суждено, того не миновать, – не унывал Кучулук-«джасабыл».

Так, смеясь и веселясь, молодые люди и отправились к нарядному сурту гур хана Дюлюкю.

Чуть впереди – «Кучулук»-джасабыл, рядом, отстав на полшага, – «джасабыл» Кучулук.

Он и держал перед собой на вытянутых руках дар гур хану – сияющий шлем своего деда.

Суровые, надменные тюсюмялы, которые в обыденной жизни бровью не поведут без взятки, приподнимались, вставали, сгибали спины и мягчали лицом при виде боевого старинного шлема. Прислужники гур хана с неожиданной резвостью и подобострастием распахивали доселе неприступные двери.

Тем не менее иноземных гостей продержали перед вратами, ведущими в покои Великого Хана, время, за которое можно сварить баранину.

И пока джасабыл «Кучулук» важно прохаживался туда-сюда под чужими взглядами, настоящий Кучулук внимательно наблюдал за поведением тюсюмялов, которые входили к гур хану, издали начав отбивать поклоны, и выходили, пятясь спиной и все кланяясь до земли. Судя по всему, кидани далеко отошли от своих исконных простых, бесхитростных обрядов и близко приняли обычаи и традиции страны западных сартелов.