По велению Чингисхана. Том 2. Книга третья

Ворота захлопнулись, и среди людей по ту сторону Великой стены начались нешуточные волнения. Появились вожаки, призывавшие бросить все нажитое и сообща вернуться восвояси. Казне такой поворот дела был невыгоден: подати с новых земель приносили доход, кормили стражников. Да и что значит вернуться? Потеснить кого-то, кто живет по эту сторону Стены, а это повлечет новые волнения! Наконец, какой хозяин может отказаться от освоенных земных владений?

Глава улуса Чао-Линь покашлял, покряхтел, но вдруг застыл от неожиданно мелькнувшей мысли: а что, если ему со всеми улусными тюсюмялами выехать и демонстративно поселиться за Стеной?! Неужели и тогда люди не обретут уверенность?

Была одна опасность.

Не заподозрят ли его люди Алтан-Хана в сговоре с монголами? В таком случае нужно представить дело так, будто он действует не по своей воле, а согласно распоряжению сверху.

Когда Чао-Линь подошел к Стене, ворота крепости были наглухо закрыты, будто война уже началась.

Потребовал начальника поста, но стражник-чжурчжен не тронулся с места, заявив, что тот занят. И тогда Чао-Линь, несмотря на ночь, отправил своих людей к Алтан-Хану.

Через два дня от Алтан-Хана пришло письменное распоряжение о немедленном переезде Чао-Линя со всеми тюсюмялами за Стену. Не мешкая, Чао-Линь с придворными и челядью выехали за ворота.

С появлением Чао-Линя тревога людей, живших за Стеной, действительно, несколько улеглась, население почувствовало себя увереннее, и жизнь до поры до времени вроде вернулась в прежнюю колею.

Монгольские войска при этом мирно стояли неподалеку, на видимом расстоянии, не приближаясь к Стене, далеко не отлучаясь из своего лагеря, не растоптав на обихоженной китайцами территории ни травинки.

Некогда паниковавшие жители постепенно и сами попривыкли к монголам, будто так и надо: стоит в сторонке чужое войско, да и пусть себе стоит.

Дней через десять почти с тремя тюмэнами пешего войска в крепость прибыл новый глава охраны – Джен-Джемин.

И тут же выгнал бывшего военачальника Сун-Чоя за стены вместе со всем старым гарнизоном.

Что тут началось! Воины, годами томившиеся в крепости, вырвавшись на свободу, по привычке к мздоимству начали грабить и мародерствовать, не зная меры. Потерпевшие бежали жаловаться к правителю.

Чао-Линь попытался объясниться с Сун-Чоем.