По велению Чингисхана. Том 2. Книга третья

 – Мы много раз видели воочию, каковы эти монголы. В военное время у них ни один нукер шагу не сделает своевольно, такие уж у них суровые правила, такая жесткая дисциплина.

– О, неужели?! Разве такое возможно?! Ведь война – это завоевание, это такое жестокое испытание для каждого человек. Неужели победивший воин, опоенный вражеской кровью, может подчиниться дисциплине и не пойти грабить и убивать безоружных?!

– Поэтому монголы и стоят у Великой стены. Степные народы их принимают и не беспокоят внутренними войнами.

Скажу больше, монголы для них как подарок: они сами не воруют и другим не дают. А порядок сверху – для простого человека всегда благо. – Махмут вновь рассмеялся. – В войне побеждает тот, у кого больше мужества и уверенности, у кого более крепкие ряды. Ваши люди, видимо, вступают в сражение раз в десяток лет, потому и ударяются в панику, теряют разум, как только возрастает напряжение и, не приведи бог, чуть засвистят стрелы. А для монголов война – как для тебя посев или сбор урожая. Обычное дело.

Чао-Линь наконец понял, а точнее, сказал себе то, что он боялся произнести даже мысленно: война неизбежна.

Моголы пришли сюда не просто показать свою силу, как утешения ради утверждал Сархай, а воевать.

– Что мы можем знать? – заметив, как задумался правитель, сказал Игидей, желая смягчить произведенное впечатление. – Чутье подсказывает всем нам, что войны не миновать, сколько бы ни говорили, ни судачили, какие бы меры ни предпринимали. Это не в нашей власти. Лишь чудо или Всевышний могут отвести удар.

– Горе! Бедная наша прекрасная страна! – стоном вырвалось из груди Чао-Линя. – Как бы там ни было, жили мы мирно, как один народ.

– Да ну! – махнул Сархай. – Разве это жизнь? Дышать боимся, говорим полусловами, поступаем лишь так, как угодно чужому народу. Вам, наверное, и неведома доля, когда народ может жить по своей воле, распоряжаться собой, как ему хочется. Такой великий народ, как кидани, находится под властью чжурчженов!

– Ладно-ладно, язык у тебя больно длинный, как бы ни подкоротили! – урезонил собрата Игидей.

 – Только-только пушком начали обрастать, дайте шерсти вырасти!

– Многочисленность – великая сила, стоит китайцам сплотиться – кто сможет против них устоять? – стоял на своем Сархай. – Пусть сегодня они словно в спячке. Китай проснется, объединится, и не будет ему равных на земле!

– Смотри-ка, предсказатель выискался! – усмехнулся Игидей.

– Говорят: загад не бывает богат.