По велению Чингисхана. Том 2. Книга третья

Но в равной степени, чем зримее становятся возникшие тогда противоречия, тем все больше возникает путаницы и тайн.

Хани развивались уверенно, наступательно и продолжительно, подобно таежной чаще. Окружающие народы рядом с ними напоминали кратковременным цветением полевые травы. А если говорить о киданях и чжурчженах, то они вообще были полудикими, не имея ни научных знаний, ни письменности, ни образования, ни традиций, накопленных веками! Этих народов в прошлом практически не было на исторической сцене. Существовали кочевые племена, никогда на одном месте подолгу не жившие.

Все богатство их помещалось в дорожных кибитках! В голове не укладывается: как можно было потерпеть поражение от таких соперников? Но еще сложнее понять: почему Китай, по существу, и не пытался оказать достойного сопротивления!

Конечно, очень много «неизвестных» оказалось благодаря тому, что народы-завоеватели впоследствии уничтожали неугодные документы, жесточайшим образом преследуя и наказывая тех, кто пытался сохранить и передать знания, правду.

Так что с годами стали бояться не то что говорить, но и думать о ней.

Чао-Линь, изучив историю своей страны, понял, что за многие десятки лет до того, как нагрянула беда, в императорской семье начались раздоры, вся родня разделилась на враждующие кланы. Никто уже не способен был думать о судьбе и будущем страны, каждый клан ради выгоды и обогащения лишь стремился посадить на великий трон своего ставленника. Со временем была забыта всякая мораль, остались лишь черная зависть и жажда власти.

Каждый стремился подставить возможного соперника еще до того, как тот начал проявлять себя таковым. Оговорить, опорочить стало обыденным делом. Столько светлых голов, горячих сердец было погублено по ложным доносам, брошено в тюрьмы, покалечено. А тайных убийств – не перечесть.

Что хорошего можно было ожидать, если так недостойно, подобно беспородной челяди, вели себя представители лучшего, выдающегося рода, возглавлявшего всю страну? Нравственность пришла в упадок, расшатывая сами устои жизни, складывавшиеся веками.

Гниль проникла во все прослойки общества. Народ, прежде всего, духовно захирел.

К тому же, как это всегда бывает, впавший в сумятицу народ стали преследовать то ежегодные наводнения, то засухи, которые обретали характер стихийных бедствий. В результате непомерного роста налогов даже в самые урожайные годы простые труженики перестали сводить концы с концами, начались голод и мор.