По велению Чингисхана. Том 2. Книга третья

)

Вот уже дней десять прошло с тех пор, как отец двух великих тойонов Ила, Джэлмэ и Сюбетея, старик Джаргытай прибыл сюда по весьма срочному повелению Хана: разузнать все возможное про эти самые орудия ханьцев, дышащие огнем и вызывающие смертоносные взрывы, но ничего путного так и не выяснил. Да и что узнаешь, глядя издалека? Вот если бы занять Стену да пощупать все эти орудия собственными руками, тогда, может, и поймешь что-нибудь, – да и то с помощью пленных знатоков, воинов при этих самых орудиях… А пока приходится признать, что это чудо создано теми, чей разум ушел куда-то вперед и овладел тем, что нам сегодня пока недоступно.

И в этом – правда, и с этим надо считаться, с нее-то и начнем постигать.

«Человек может и должен постигать то, что создано человеком же», – говорит Хан и требует овладевать этими знаниями и умениями, применять их в деле.

Но особенно трудна эта задача для того, кто понимает всю сложность ее. Сложная техника капризна, и стоит чуть-чуть ошибиться, как она перестает подчиняться, работать…

Старик Джаргытай призадумался.

Болит поясница, ноют суставы, жизнь ведь не маслом была смазана, все-то сознательные свои годы с железом он тягался, железо приручал, и разве это может привести к другому результату? К тому же нет ни времени, ни возможности остановиться, заняться своими болячками, подлечиться, утихомирить боль примочками да растираниями, как делает это любой старик-простолюдин. Круглый год заботы одолевают, задания одно другого сложней… Особенно после нелегкой победы над тангутами, когда все дни и бессонные, беспокойные ночи проходят в поисках путей и способов захвата укреплений-крепостей врага.

И так продолжается уже давно.

А как без многочисленных человеческих потерь разгромить войско, укрывшееся за крепкими каменными стенами?

Разве что в результате долгой осады, дождавшись, пока у них не кончатся все запасы еды и воды, но это изнурительно и для самих осаждающих. Столько времени, подчас полгода-год сидеть без движения под стенами, как пригвожденный – нет, для всадников-степняков это тяжко…

А чужая страна неприветлива.

Небо постоянно затянуто тучами, время от времени поливает дождем. Жара эта невыносимая. К тому же такой густой аромат от растительности, что голова идет кругом. Душно и тошно – невмоготу… Хотя воспринимаем все так, скорее всего, из-за непривычки. Те, на Стене, тоже вряд ли стали бы восхищаться нашими пустыми просторами, насквозь продуваемыми ветрами.