Фальшивая жизнь

Оранжевое небо, оранжевое море,

оранжевая зелень, оранжевый верблюд!

Молодежь принялась танцевать. Нюшка Потапова сразу же утащила Макса, прижалась объемистой грудью. Мужчины вышли на крыльцо – покурить. Дорожкин – тоже, хотя давно уже пытался бросить и даже вполне успешно бросал. Месяца на два, а потом опять начинал – работа-то нервная!

Вот и сейчас, уселся вместе со всеми на лавочке, у веранды, достал серовато-голубую пачку «Прибоя» за двенадцать копеек – нарочно такие купил, чтобы не сильно курить тянуло.

– Тю-у, Игорь! – покачав головой, протянул Юрка Потапов – высокий красивый парень с зачесанной назад челкой. – Экономишь, что ли?

– Бросаю!

– Ну, пока не бросил, на-ко, угостись! – Юрий протянул участковому пачку «Казбека» с черным всадником на фоне голубоватых гор. «Казбек» считался престижным.

– Табак тут такой же, как у «Герцеговины Флор», – похвастал Потапов. – А их сам Сталин курил.

Дорожкин махнул рукой:

– Да уж прям «Герцеговина»!

Однако от предложенного курева не отказался, задымил… Тут и дядя Ефим вышел.

– Угощайся, батя!

– Не-е, у меня свои – «Друг»!

– Шикарно живете!

– У дедушки за печкою компания сидит, – донесся из окна приятный баритон певца Владимира Макарова. – И распевает песенки, усами шевелит!

– Ну, вы что сидите-то? – выглянула в окно Катерина. – Закурились совсем! Идите танцевать!

Сама же, между прочим, выбежала на веранду, придержала Дорожкина за рукав:

– Игорь! Надеюсь, ты в эту субботу не дежуришь?

– Я в среду по графику.

А потом – в понедельник. А что? – Милиционер подозрительно покосился на возлюбленную, вполне осознавая, что разговор этот хитрая девушка затеяла не просто так.

– Ага. – Зябко поежившись, Катя повела плечом. – Свозил бы нас с Максом в Лерничи, к Женьке…

– Хо! В Лерничи! – хохотнул участковый. – Триста верст киселя хлебать!

– И вовсе не триста! Да по хорошей дороге…

– Это в Лерничи-то – хорошая? – Дорожкин покачал головой. – Замаешься пыль глотать! Да и как я вас повезу – втроем на моем «Восходе»?

– У тебя же служебный «Урал» есть.

Новенький… – не отставала Катерина. – В палатке б с тобой поночевали. Представь только – ночь, тишина… соловьи поют. И мы с тобой – вдвоем… – Катерина положила руку участковому на плечо и томно заглянула в глаза: – А, Игорь?

Ну, против такого взгляда – да кто бы устоял? Кто-то бы и устоял, да только не Дорожкин!

– Ну-у… вообще-то мне там подучетный элемент проверить надо, – сам себя уговаривал старлей.