Фальшивая жизнь

 – Но автобус только в три пятнадцать… Как Лиина и говорила.

– Ну, я же знаю. – Девушка повела плечом и, вскочив на ноги, подхватила рюкзак. – Пошли тогда в парк, что ли… Иван, купи, пожалуйста, ситро. И еще мороженое, если будет. А мы пока… Вон – промтоварный… А там, на пригорке, винный – «Заря». Там тоже ситро бывает.

– Вижу, ты тут и впрямь все знаешь.

– Так и Тынис… Мы же тут не в первый раз, да. Вот тебе деньги. Не хватит – потом сочтемся.

«Парком» местные жители именовали стадион с затоптанным футбольным полем и беговой дорожкой.

На окружавших стадион холмиках, поросших елкой и редкими соснами, кроме скамеечек, располагались летняя эстрада, танцплощадка и – рядом с ней – клуб, построенный еще пленными немцами. Напротив клуба, на самой вершине холма, была устроена беседка, из которой открывался великолепнейший вид на весь Озерск, до самого Большого озера. Именно в этой беседке обычно и коротали время дожидавшиеся автобус пассажиры.

Правда, студенты в беседку не пошли, расположились невдалеке на пригорке, в тени высоких елок.

В беседке – побрезговали: многие пассажиры особой опрятностью не отличались – где ели, там и мусорили и, так сказать, естественные надобности отправляли.

– Так. – Опустив наземь рюкзак, Лиина уселась рядом, скрестив по-турецки ноги. – Тынис! Пока время есть, нам так это надобно все еще раз проверить. Не забыли ли чего?

– Так если и забыли – поздно уже, – опускаясь на траву, резонно возразил молодой человек.

Лиина упрямо поджала губы:

– Ничего не поздно! Здесь есть магазины, они работают и, если что, можно все купить.

– Итак. Диктофон, пленки… Фотоаппарат…

– Пленки… две штуки на шестьдесят четыре и четыре – на тридцать две… Хватит, как думаешь?

– Ну, если вы с ребятами фоткаться часто не будете, то вполне.

– А мы, может, будем! – от души расхохоталась Лиина.

А чего бы и не посмеяться? С погодой повезло, впереди – скорая встреча с друзьями и самое интереснейшее дело! Ну, подумаешь, «курвой голоногой» обозвали… Эксцесс! Лесоруб просто зло сорвал.

Между собой студенты говорили по-эстонски, тут же переходили на русский, что не составляло им никакого труда. Правда, русские слова они выговаривали чересчур чисто, растягивали, иногда оглушали согласные – «хват-тит вполне-е».

– Vaata, Ivan tuleb! Купил ситро?

– Ostsin limonaadi! Вкусный! Ja jaatis.

– Мороженое? Вот же здорово!

– Фруктовое, по семь копеек.