Гладиатор: Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники (сборник)

 – Сверху послышался вздох, и теперь Виталий разобрал, что с ним говорит молоденькая девушка, а не мальчик. – Я всего два раза на гладиаторских играх была, первый раз еще в детстве, почти и не помню ничего, а потом прошлым летом. Все в Нарбо. Ты, конечно, скажешь, провинция, но, знаешь, для нас и это неплохо. Здесь, в глуши, ничего такого нет. Никаких развлечений, а в город дядюшка Бранит редко ездит.

– Дядюшка Бранит… – повторил Виталий. – А тебя как зовут?

– Эрмедия.

– Эрмедия… Красивое имя. Непонятно только какое? Ведь не римское?

– Конечно, не римское, мы же галлы! – Невидимая собеседница усмехнулась где-то наверху.

 – Но мы не то что дикие галлы, которые живут в Кельтике и воняют козлятиной! Дядюшка говорит, мы все рано или поздно получим права граждан Великого Рима! Ну, не мы, так наши дети. У меня их, кстати, двое – мальчик и девочка. Юлию три года, а Юлии два.

– В честь Цезаря названы?

– Конечно.

– А кто твой муж?

– Служит в легионе «Алауда». Его Цезарь набирал.

– «Жаворонки»? Знаю!

Виталий опять с тоской вспомнил «свою» реальность, где был клуб под названием «Алауда», в честь этого самого легиона.

На миг вновь мелькнула безумная надежда, что имеется в виду именно клуб, руководимый дядькой Хродгаром Злое Копье, в миру – Колей Воскобойниковым. Но юная мать тут же разбила его надежды.

– Мой муж погиб в битве с дикими галлами, – заявила она с апломбом и гордостью, какие в данной ситуации можно было бы встретить только у самых «отмороженных» ролевиков, да и то не факт.

 – Погиб, как герой!

– Славная смерть, – подыграл узник.

Ему уже хотелось, чтобы девушка подольше не уходила. Тянуло хоть с кем-то поговорить, сориентироваться…

– А ты – родственница хозяина? Племянница?

– Да, – Эрмедия усмехнулась. – И единственная наследница.

– Понятно. А чего ко мне пришла? Поболтать?

– Знаешь, мне очень нравятся гладиаторы! Правда-правда. В детстве у меня даже была кукла – гладиатор с мечом. Я его назвала Самнит Клык, помнишь такого?

Виталий в замешательстве помолчал, но собеседница, не нуждаясь в его ответе, продолжала разговор сама.

Тоже, видать, соскучилась в глуши без родственной души.

– А ты где сражался?

– Да много где, – уклончиво ответил Виталий, догадываясь, что если начнет перечислять маневры, фестивали и киносъемки, в которых принимал участие, его тут не поймут.

– И у нас, в Нарбо?

– Нет, у вас не был.

– Жаль. А то бы рассказал мне о Каррите Фракийце или о Красавчике Аписе.