Нежнее неба. Собрание стихотворений

    Москва>

«О, неизбежность наших встреч!…»

О, неизбежность наших встреч! —

В прозрачной влаге пена яда…

Как трудно сердце уберечь

От слишком ласкового взгляда!

Прикосновенья жадных рук

Еще робки, но не случайны,

И с каждой встречей уже круг

Под покрывалом сладкой тайны.

Душа предчувствием жива,

Надежды скрыты не в кольце ли?

И рвутся мыслей кружева

Не достигая самой цели.

Движенья медленные лгут,

Они должны быть нежно-грубы,

Когда так близко стерегут

Слегка накрашенные губы.

    <24 августа 1920 г. Вторник.

    Москва>

«Истомной лени я…»

Истомной лени я

Не одолею,

В тупом томлении

Мечту лелею.

Душа взволнована,

Ей сон неведом,

Уже давно она

Пленилась бредом.

Томишься в зале ты

Ненужной верой,

И чувства залиты

Тоскою серой.

Ах, если можно мы,

Готовя встречу

С пустыми ножнами

Пройдем

И алый прах от ног

Стряхнем легко мы,

В просторах бархатных

К любви влекомы.

    1920 г. 26 августа. Четверг.

    Москва

«Какие силы водят мной?!…»

Какие силы водят мной?!.

Зачем иду к тебе я, осень?!.

В саду тоскливо и темно,

А только без четверти восемь.

Глядят из каждого угла

Насторожившиеся тени;

Душа любви не сберегла

И обессилела

И вот – остывшая – одна,

Она в самодовольстве лживом

Ничьим волненьям не родна

И не близка ничьим порывам.

О, как ничтожен жребий мой:

Отдать поклон соседке-деве

И не спеша идти домой,

Когда часы покажут девять!..

    <27 августа 1920 г. Пятница.

    Москва>

«И тишина… И слабо пахнет мятой…»

И тишина… И слабо пахнет мятой…

И полумрак ревниво озаря,

Ее косы растрепанной и смятой

Сквозь тю

Ах, после ласк любовь еще дороже,

Ясней глаза и щеки розовей,

И гуще синь в мгновенья легкой дрожи

Под траурными нитями бровей.

    <23 сентября 1920 г. Четверг.

    Москва>

«Самое близкое сердцу – осени, зимы и весны…»

Самое близкое сердцу – осени, зимы и весны,

Самое лучшее в жизни – сумерки, ночи и дни;

Пусть майским утром деревья благоуханны и роены,

А в сентябре на закате ржавы и чахлы они.